Вертикаль жизни. Книга 3. Ветер перемен - Семен Малков

Новый премьер-министр послушно выполнял волю президента, лишь делая вид, будто лоялен Верховному Совету. Ельцин же по-прежнему пренебрегал мнением Хасбулатова и демонстративно игнорировал Руцкого, несмотря на то, что тот был не только вторым лицом в государстве, но и лидером крупнейшей по численности после КПСС партии.

Первый президент России играл с огнем, поскольку коммунисты, имевшие в Верховном Совете большинство, давно жаждали свергнуть антинародный режим Ельцина. Они охотно объединились со сторонниками Хасбулатова и Руцкого с тем, чтобы начать законную процедуру отрешения его от власти. Для этого им достаточно было набрать конституционное большинство голосов.

Создавшееся положение было столь серьезным и судьбоносным, что, идя на собрание «руцкистов», Наумов заколебался.

— Ты знаешь, меня просто замучили сомнения, — признался он жене. — Я далеко не уверен, что тандем Хасбулатов-Руцкой и их окружение являются достойной альтернативой Ельцину. Как бы не стало еще хуже!

— Неужели может быть хуже, чем сейчас? — не согласилась Варя. — Сам же говоришь, что дальше ехать некуда. Бандитизм, кругом разворовывают то, что принадлежит народу, а людям не достается ни шиша.

— Так и есть, но к власти может прийти еще более голодная и беспощадная компания, жаждущая наживы. Ведь мы не знаем, на что способны Хасбулатов и Руцкой, если возьмут власть, — с сомнением произнес он. — Боюсь, что они не только присвоят то, что еще не разворовано, но вдобавок начнется кровавый передел собственности.

— Но они все-таки правильно критикуют Ельцина и обещают наказать жуликов, — напомнила Варя. — Надо помочь им сдержать свои обещания!

— Ельцин тоже сулил народу золотые горы и ничего не выполнил, — сердито ответил Артём Сергеевич. — Что сделали Хазбулатов и Руцкой, чтобы им можно было поверить? Ничего, Слов много, а реальных дел нет.

— Они, видно, не имели возможности, — возразила Варя. — Надо им ее дать!

— Руцкой собрал большой компромат, но почему тогда, как вице-президент, никого не привлек к ответственности? Его положение позволяло это сделать. И как доверить власть Хасбулатову, который допустил разгром Верховного совета Чечни сепаратистом Дудаевым? Ходят слухи, что чеченская мафия в Москве так сильна тоже не случайно.

— Вот ты и задай эти вопросы на сегодняшнем собрании, — посоветовала Варя. — Там все и выяснишь.

— Так и сделаю, — решил Артём Сергеевич. — Но если у них нет конкретной программы по основным проблемам и, главное, по повышению благосостояния населения России, то нам с ними не по пути.

К великому огорчению его и Вари, районное собрание сторонников Руцкого не только не рассеяло эти сомнения, а, наоборот, укрепило. Как оказалось, несмотря на многочисленность партии и наличие ее отделений в большинстве регионов страны, ни политической, ни экономической развернутой программы у нее нет.

— Нам она сейчас не нужна. Пороки правления Ельцина очевидны, а рейтинг ничтожен. Доверия к нему больше нет и свергнуть этого обманщика не составит труда, — с видом превосходства объяснил Наумову районный секретарь, всем своим видом излучая уверенность в близкой победе. — Вот возьмем власть, тогда и определим первоочередные задачи.

— Но народ должен знать, что даст ему новая власть, — настойчиво допытывался Артём Сергеевич. — Вы вернете ему награбленное? Получат граждане России хотя бы малую долю от природных богатств страны?

— Это вредная демагогическая идея, которая способна вызвать лишь раздоры. Реализовать ее в российских условиях невозможно, — безапелляционным тоном заявил партийный секретарь. — Важно обеспечить справедливое управление природными ресурсами страны.

— Коммунисты тоже справедливо управляли ими и оставили народ нищим, — попытался возразить Наумов. — Почему же граждане других стран могут получать от них доходы, а россиянам это заказано?

— Мы и без демагогии возьмем власть, — самоуверенно усмехнулся руцкист. — Пока природные ресурсы составляют основной доход казны, разбазаривать его ни в коем случае нельзя.

— Ну тогда вас нельзя воспринимать иначе, как еще одну камарилью, которая собирается сесть на шею народа России и поживиться за его счет, — возмутился Артём Сергеевич. — А мы-то с женой понадеялись, что есть партия, которая сможет дать наконец нашим людям достойную жизнь. И оказалось — напрасно!

Растерявшийся от его резких слов руцкист пытался что-то сказать в ответ, но Наумов, не желая больше ничего слушать, поспешил к выходу.

* * *

Потеря Артёмом Сергеевичем дополнительного заработка была лишь «первой ласточкой», предвещающей ему и Варе очередную полосу неприятностей. Вскоре их постиг более серьезный удар судьбы. Они лишились денег, которые вложили в «Чару» в компании с Лёлей, Викой и их знакомыми. Как и опасался Наумов, этот банк оказался пресловутой мошеннической пирамидой и так же, как другие, ему подобные, с треском лопнул, оставив в дураках своих вкладчиков.

Лёля, уговорившая Артёма Сергеевича внести две тысячи долларов в их общий вклад, сделанный на ее имя, естественно, переживала больше всех.

— Никак не ожидала, что так выйдет, — чуть не плача, говорила она, чувствуя свою вину перед братом. — Моя подруга Эльза уверяла, что дружна с женой владельца банка, и в случае краха нам в числе первых вернут деньги.

— Твоя подруга — безответственная лгунья. Впредь будь с ней поосторожнее, не то снова подведет, — с досадой ответил он. — Зря оправдываешься. Я сам виноват, что тебя послушал. Чуяло мое сердце, что «Чара» — очередная пирамида, и этим все кончится.

— Эльзочку подло обманули ее друзья — хозяева банка. Она тоже пострадала. Потеряла денег больше, чем ты, — расстроенно сказала Лёля, защищая свою подругу. — И потом говорят, что у «Чары» имеются солидные активы, в том числе недвижимость. Есть шансы вернуть большую часть вклада.

Ее наивный оптимизм рассердил Артёма Сергеевича.

— На это не рассчитывай. Если что и осталось, то все разворуют чиновники, которым поручат учесть и реализовать арестованное имущество «Чары», — объяснил он сестре. — Единственный шанс спасти наши деньги: если ты, как участница войны, незамедлительно обратишься в суд. Пока у банка еще хоть что-то осталось.

— Я об этом подумала, но Викочка мне категорически запретила, — удручённо объяснила она. — На суде выяснится, что я тёща Николаева, и эти десять тысяч долларов могут бросить тень на его репутацию.

— На других министров у Руцкого чемодан компромата, а на его мундир лишь пылинка может сесть, — возразил брат. — Это не причина, чтобы мы потеряли столько денег!

— Не ты один, мы все теряем. Рискнули, чтобы крупно выиграть, и потерпели неудачу, — еще больше расстроилась Лёля. — Вот он и корит нас за то, что поддались азарту. Говорит, поделом нам всем. Викочку ругает.

— Положим, ко мне это никак не относится, сама знаешь, — возмутился Артём Сергеевич. — Я предвидел последствия, а ты меня уговорила. И если вам легко терять такие большие деньги, то я их заработал своим горбом!