Присутствие. Дурнушка. История одной жизни. Ты мне больше не нужна - Артур Миллер

— Стив, вы знаете, часто ходит во сне, особенно в последнее время. — Это сообщение миссис Ванецки адресовала Лине, имея в виду получить какой-нибудь совет от дочери, получившей образование в колледже.

— Может, ему нужна девушка, — предположила Лина. Клемент удивился ее столь свободной манере говорить о сексе.

— Вся беда в том, что шлюх у нас в городе нет, — сказала миссис Ванецки, почесывая себе живот. — Пэтси все твердит, что ему надо просто съездить на уик-энд в Хартфорд, но он не понимает, о чем она толкует. А вы, Клемент, не могли бы?..

— Я? — Клемент покраснел, представив себе, что следующим ее вопросом будет, не спит ли он с Линой.

— Вы не могли бы рассказать ему про птичек и пчелок? Не думаю, что он об этом вообще знает. — Лина и Клемент засмеялись, миссис Ванецки позволила себе сдержанную ухмылку. — Я вообще думаю, он ничего никогда про это не слыхал, так что тут можно сделать?

— Ну, значит, кто-то должен его научить! — воскликнула Лина, озабоченная затянувшейся детской наивностью брата. Клемента поразило то, что она способна с такой энергией броситься на решение проблем, вставших перед ее семьей, тогда как сама все время бежит от решения собственных.

— Он тут сломал старый велосипед Пэтси, — таинственным тоном сообщила миссис Ванецки.

— Сломал ее велосипед?!

— Мы все спали, а он, видимо, опять ходил во сне. Вышел и погнул переднюю вилку, одними руками. Такая в нем сила… — Она повернулась к Клементу: — Может, вы с ним поговорите, посоветуете съездить в Хартфорд на уик-энд…

Но прежде чем Клемент успел ответить, миссис Ванецки махнула рукой:

— Эх вы, мужчины, никогда вы не знаете, что нужно делать, когда дело доходит до практических вопросов.

Лина тут же бросилась ему на помощь:

— Ну конечно, он поговорит со Стивом. Правда, Клемент?

— Конечно. Рад буду ему помочь.

— А сами-то вы что-нибудь знаете о сексе?

— Мама! — Лина вся покраснела, зашлась смехом, но ее мать лишь чуть улыбнулась.

— Ну конечно, кое-что знаю. — Клемент всеми силами старался отмахнуться от почти явно выраженного презрения этой женщины.

— Не надо так с Клементом, мама, — проговорила Лина, подходя к матери и усаживаясь на качалку рядом с нею.

— Да ладно, он же все понимает и обижаться не станет. Я просто рассказываю все, как есть. — Но она уже выявила эту нерешительность в его характере. Оттолкнувшись от пола, она заставила качалку раскачиваться.

Некоторое время они молчали. Качалка уютно поскрипывала. На улице было тихо. В конце концов миссис Ванецки вновь повернулась к Клементу:

— Самая страшная вещь, какая приводит человека к гибели, это секс.

— Ох, да бросьте вы!.. А если человек влюбился? Вот я, например, люблю эту сумасшедшую девицу.

— Ох уж мне эта любовь!..

Лина нервно захихикала, вся окутавшись дымом сигареты.

— А разве она не существует? — спросил Клемент.

— Тех, кто не умеет реально смотреть на вещи, Америка убивает, — сказала миссис Ванецки. — Вот вы — образованный молодой человек. Вы красивы. А моя дочь — человек растерянный и запутавшийся. И никогда не станет другой, не переменится. Да никто вообще не меняется. Все только еще больше распускается и раскручивается, как клубок ниток. Сделайте себе такое одолжение — забудьте о ней. Или оставайтесь друзьями, но ни в коем случае не женитесь. Вам надо найти себе умную женщину с практичным умом и ясными мыслями. Брак — это ведь навсегда, но жена хороша только такая, которая мыслит практично. А эта девица и понятия не имеет о том, что такое мыслить практично. Она мечтательница, такая же, как ее несчастный отец. Человек приехал в эту страну, ожидая, что его встретят уважительно, по крайней мере из-за его старинной фамилии. А тут полячишек никто и не уважает. Что им тут вообще известно о Ванецких, чей род восходит к литовским великим князьям? Вот он и сошел с ума от этого неуважения, а у него ведь было прекрасное инженерное образование. Кто с ним хотел сойтись, подружиться? Да только людишки, с кем у себя на родине он и разговаривать бы не стал! Разве что, может быть, когда просил бы почистить себе ботинки. Он поехал в Экрон и в Детройт, а потом сюда — в поисках общества культурных людей. Такой вот характер был у Лининого отца. Он не понимал, что здесь ты либо обречен на успех, либо полный неудачник, а вовсе не человеческое существо с благородным именем. Ну, он и впал в неистовство, буйствовал, пока не сошел в могилу. Так что не надо думать о браке. Пожалуйста, для блага вас же обоих, оставьте ее. Вот Пэтси — другое дело, ей надо замуж. Ее только брак спасет, правда, я и в этом сомневаюсь. Но только не Лине. — Она обернулась к своей старшей дочери, которая все это время возбужденно хихикала. — Ты ему рассказала, насколько запуталась в жизни?

— Да, — неуверенно ответила Лина. — Он знает об этом.

Миссис Ванецки сокрушенно вздохнула, прижала руку к залитой потом щеке и покачалась из стороны в сторону. Она отлично понимает, что должно принести ей время, подумал Клемент, и его тронула эта ее откровенность, пусть даже слишком трагическая на его вкус.

— Чем вы собираетесь зарабатывать на жизнь? Потому что, могу вам сразу сказать, в финансовом смысле она ничего собой никогда представлять не будет.

— Мама! — протестующе воскликнула Лина, явно, однако, довольная этим заключавшимся в прямых словах матери маленьким женским мятежом. — Неправда, не такая уж я безнадежная!

— Да-да, именно такой ты скоро и станешь, — сказала миссис Ванецки. И повторила вопрос Клементу: — Так на что вы собираетесь жить?

— Ну, я пока еще не знаю.

— Пока? Вы не знаете, что каждый день жизни стоит денег? Все еще не знаете? Экономика не знает слова «пока». Надо знать, на что вы будете жить. Но как я вижу, вы такой же, как она, — вы тоже не умеете реально смотреть на вещи. У Шекспира, кажется, есть что-то на этот счет, а?

— У Шекспира? — переспросил Клемент.

— Как утверждают, у Шекспира можно найти все. Вот и скажите мне, как совершенно безнадежная, хоть и красивая девушка может выйти замуж за поэта, у которого нет работы. Господи помилуй, да вы ж сущие дети! — И она рассмеялась, безнадежно качая головой. Клемент и Лина, радуясь, что она наконец перестала их оценивать и порицать, тоже засмеялись, довольные уже тем, что она разделяет их трудности и проблемы, навязанные этим сумасшедшим миром.

— Но это же не завтра случится, мама. Мне надо сперва диплом получить, а потом, если удастся найти работу…

— Она сможет найти работу, у нее отличные отметки, — уверенно проговорил Клемент.

— А как насчет вас? Какую работу может найти поэт? Почему бы вам не попробовать стать знаменитым? В Америке есть знаменитые поэты?

— Конечно, есть знаменитые американские поэты, но вы, наверное, про них не слыхали.