Испанские каникулы - Елена Давыдова-Харвуд

Изменчивый берег и дайверы. Футбол и семечки. Веселье на улицах перед барами. Как строители сливают цемент в сточные трубы. Куда девается луна по ночам и как она висит на небе в полдень

Когда гуляешь вдоль моря каждый день, начинает казаться, что ты весь этот берег знаешь отлично: где галька, где песок, а где большие камни. И вдруг после очередного шторма обнаруживаешь, что все поменялось и там, где был отличный песчаный заливчик, теперь сплошные булыжники. И только начинаешь привыкать к новому положению вещей, как начинается другой шторм, и все меняется опять…

Сейчас, в несезон, когда на пляжах еще нет ни буйков, ни спасателей, в море можно увидеть плавающий на поверхности красный шарик, издалека похожий на обычный воздушный. Я раньше никак не могла понять, что это такое. Оказалось – одинокие дайверы на подводной охоте привязывают его, чтобы с лодок и с берега было видно, что там кто-то плавает под водой. Вот и сегодня, пока я гуляла вдоль моря, мне удалось углядеть такой шарик, а потом и самого дайвера, выходящего на берег с ружьем для подводной охоты и огроменной рыбиной в метр длиной. Выглядела она отвратительно – как что-то среднее между змеей и акулой, и я не выдержала и поинтересовалась, что он собирается с ней делать. Он ужасно удивился и говорит: “Есть конечно же! Не стану ведь я убивать просто так, ради удовольствия!”

После завтрака Джеймс, большой любитель футбола, стал уговаривать меня поехать в Малагу смотреть игру двух испанских команд. Я до этого на футболе не бывала и о правилах имела весьма смутное представление, но любопытство победило, и я согласилась.

На улице перед стадионом продавали семечки и нечищеный арахис, и все их покупали. Джеймс, чтобы не нарушать ритуал, тоже купил нам по пакетику. Мы уселись в третьем ряду стадиона под открытым небом и принялись ждать. Я потихоньку разглядывала публику. В толпе было на удивление много женщин. Народ активно общался или просто сидел на лавках и грыз семечки. Я открыла свой пакетик – оказались они огромными, черными с белыми полосками, вывалянными в соляной пыли. Были они нежареными, но очень сухими. Я попробовала – если бы не соляная пыльная гадость, то очень даже ничего. Через пять минут у меня набралась полная ладонь шелухи, и я стала растерянно озираться. Оказалось, что все вокруг, совершенно не смущаясь, бросали ее прямо себе под ноги и возле каждого скопилось ее уже по небольшой горке. Джеймс понял, о чем я думаю, засмеялся и говорит: “А что, надо делать как все!” – и залихватски выбросил свою шелуху под скамейку. Я, попыхтев, заставила себя сделать то же самое…

И вот игра началась. Мне было мало чего понятно, за исключением того, что игроки, все как на подбор, были симпатичные и гоняли мяч весьма колоритно. Вдруг в какой-то момент он вылетел с поля и угодил прямо в лицо сидевшей за нами даме. Раздался крик, вокруг нее началась суета, но игра тут же продолжилась как ни в чем не бывало…

Когда мы уходили после матча домой, весь пол под сиденьями был плотно усыпан скорлупками арахиса и шелухой от семечек, но это никого не смущало…

А поблизости от стадиона был небольшой бар – довольно простецкий. Мы с Джеймсом объелись соленых семечек и решили заскочить туда ненадолго, чтобы загасить жажду. И тут с удивлением увидели, что люди, стоящие у стойки, тоже бросают использованные салфетки и всякую другую гадость прямо на пол, даже не сделав попытки пристроить все это в пепельницу…

Я потом сталкивалась с этим не раз, потому что брат Джеймса, с которым мы иногда выпиваем, любит колоритные местные заведения. Обычно такие бары расположены в рабочих районах и абсолютное большинство клиентов в них – мужчины.

И еще на тему выпивки. Не так давно в испанских городах можно было увидеть картину: у крошечного бара, в котором только и было что барная стойка и малюсенькое пространство вдоль нее, на улице толкалась толпа народу, болтая и веселясь. То есть участок улицы поблизости как раз и был тем местом, где происходила вся тусовка, и народ обычно шумел там часов до трех-четырех утра, благо климат позволяет. Тут решили это дело запретить – видно, жильцам наконец-то надоел еженощный шум, песни и веселье. Что тут началось! Народ продолжал собираться и выпивать на площадях и улицах, а полиция начала этот народ разгонять. Были демонстрации против запрета и даже несколько серьезных потасовок со стражами порядка, были и серьезно пострадавшие: испанцы тяжело расстаются со своими традициями. И даже теперь, спустя довольно много времени после введения запрета, в разных городках нет-нет да и натолкнешься на толпу, потягивающую пиво или вино на улице перед баром, несмотря на всякие там решения правительства.