Окна во двор - Денис Драгунский

Был такой Сережа Лакомов, в школе его звали Лакомый Кусочек, но это к делу не относится. А дело в том, что Сережа Лакомов был очень добрый и мечтательный, примерно с девятого класса по четвертый курс.

Он жалел некрасивых робких девочек. Как увидит такую — тихую, забитую, обидчиво насупленную, с кривым пробором, с прыщавыми щеками, короткими ноготками и обидно тонкими ножками, — сразу сердце его переполнялось какой-то странной нежностью и жаждой тихого подвига. «Вот возьму и женюсь на ней! — мечтал Сережа. — Подарю ей любовь, заботу и уют. Она научится улыбаться. Прыщи сойдут. И ах, как хорошо, когда рядом с тобой тихая, скромная, преданная женщина».

Он влюбился в одну такую Ниночку из параллельного девятого. Ну, влюбился в кавычках, конечно. Вмечтался, точнее говоря. И уже совсем было решился подойти к ней после уроков пригласить в кино, как вдруг увидел в коридоре Танечку из десятого. Она была почти точно такая же — грустная, тихая и некрасивая.

Сережа смутился и пошел домой. А дома мама велела ему вынести ведро, и там он увидел какую-то соседскую девочку, она тащила домой две сумки с продуктами, очень усталая, несчастная и забитая… Что делать-то?

В институте, где он учился, была та же история: очень много некрасивых тихих девочек с сальными носиками и кривыми проборами.

Всех очень жалко, но нельзя же на всех жениться!

Поэтому на четвертом курсе, весной, Сережа Лакомов женился на красивой, дерзкой и умной девушке из очень хорошей семьи.

Она была очень умная и дерзкая. Точнее, хитрая и наглая. Нашего Сережу она использовала на все сто, обгрызла его, как яблочко, — и потом выкинула на тротуар. В буквальном смысле слова: сорокапятилетний Сережа был вынужден прописываться обратно к своей маме.

И вот однажды он шел по улице из магазина, нес две сумки из «Ашана».

А в это время по этой улице ехала в своем маленьком «мерседесе-купе» некая Чагатай-Маттеус Нина Илларионовна. Она остановилась на светофоре и увидела, как улицу переходит мужчина в старой куртке, с двумя зелеными пакетами в руках. У него было милое, умное и доброе лицо. Он пошел по тротуару по ходу движения машин. Дали зеленый. Нина Илларионовна переставила ногу с тормоза на газ, двинулась вперед.

Обогнала его.

Вспомнила, как она пережила развод, потом второй брак и вдовство, и потом еще один брак и развод, теперь уже окончательно. «Но почему окончательно? — вдруг подумала она. — Я немолода, но обеспечена… Почему бы не выйти замуж просто за хорошего человека? Тоже немолодого. Пусть бедного, но милого, доброго и умного. Подарить ему любовь, заботу и уют. Как хорошо, когда рядом с тобой тихий, скромный, преданный мужчина…»

Подумавши так, она притормозила и встала у тротуара. Когда он ее нагонит и поравняется с ней, она откроет дверцу и предложит подвезти его до дома.

Но вдруг увидела, что на автобусной остановке, в десяти шагах впереди, стоит почти точно такой же мужчина. Милый, добрый и обтрепанный. А по улице бежит еще один. Тоже с хорошим, добрым и очень одиноким лицом.

«Да что это, я совсем с ума сошла!» — шепотом вскричала Нина Илларионовна, крутанула руль влево и дала газу.

Ее машину страшно ударил и отбросил грузовик, который несся по дороге.

Искореженный «мерседес-купе» вылетел на тротуар и смял Сережу Лакомова.

Сережа успел на секунду вспомнить, что в школе его звали Лакомый Кусочек и что он купил в «Ашане» мармелад. Нина Илларионовна не успела вообще ничего.

Бог, который смотрел с неба на этот ужас и кошмар, вдруг подумал:

— Стоп… А вдруг это та самая Ниночка, в которую Сережа был мечтательно влюблен в девятом классе?

Но тут Бога отвлекли на более важные дела, и Он про них забыл.

Поэтому там они друг друга не узнали.