Содом и Гоморра. Города окрестности сей - Кормак Маккарти

— Я могу свозить тебя и в другой точка, — сказал таксист. — Но, может быть, она ехать домой.

— Может быть.

— Может быть, она вышла замуж. Иногда такой с тутошними девками случается.

— Да ведь я видел ее две недели назад!

Водитель задумался. Сидит курит. Джон-Грейди докончил свой стакан и встал.

— Vamos a regresar a La Venada[34], — сказал он.

Оказавшись снова на Сантоса Дегольядо, он сел в баре и стал ждать. Через некоторое время таксист вернулся и, наклонясь, зашептал что-то ему на ухо, а потом стал озираться с деланой опаской:

— Тебе надо поговорить с Маноло. Только Маноло может дать нам эту информацию.

— А где он?

— Я сведу тебя с ним. Отвезу. Я устрою. Ты должен платить.

Джон-Грейди потянулся за бумажником. Таксист остановил его руку. Бросил взгляд на бармена.

— Afuera, — сказал он. — No podemos hacerlo aquí[35].

На улице он снова потянулся за бумажником, но таксист сказал, подожди. Театрально огляделся по сторонам.

— Es pedigroso[36], — свистящим шепотом проговорил он.

Они сели в его такси.

— И где он? — сказал Джон-Грейди.

— Вот мы к нему и едем. Я везу.

Он завел мотор, машина двинулась, поехали сначала прямо, потом направо. Проехав с полквартала, опять свернули в узенький проезд, припарковались. Водитель выключил двигатель и погасил фары. Посидели в темноте. Где-то вдали слышалось радио. Слышался шум воды, стекающей из canales[37]в лужи на мостовой. Вскоре появился человек, открыл заднюю дверцу машины и сел внутрь.

Свет в салоне был выключен, так что лица мужчины Джону-Грейди видно не было. Мужчина влез в машину с сигаретой, курил, пряча ее в ладони, по-деревенски. До Джона-Грейди донесся запах его одеколона.

— Bueno[38], — сказал мужчина.

— Плати ему сейчас, — сказал таксист. — Он тебе скажет, где девчонка.

— Сколько ему заплатить?

— Плати мне пятьдесят долларов, — сказал мужчина.

— Пятьдесят долларов?

На это никто не ответил.

— У меня нет пятидесяти долларов.

Какой-то миг мужчина оставался неподвижен. Затем открыл дверцу и вышел.

— Погодите-ка, — сказал Джон-Грейди.

Мужчина стоял в проезде, одной рукой держась за дверцу. Джон-Грейди видел его. Черный костюм, черный галстук. И узкое лицо, сходящееся клином.

— Вы эту девушку знаете? — спросил Джон-Грейди.

— Конечно, я знаю эту девушку. Вы отнимаете мое время.

— Как она выглядит?

— Ей шестнадцать лет. Эпилептичка. Такая только одна и есть. От нас ушла две недели назад. Вы отнимаете мое время. Не имеете денег, но отнимаете у меня время.

— Деньги я достану. Я принесу их завтра.

Мужчина бросил взгляд на водителя.

— Я буду в «Венаде». Я принесу их в «Венаду».

Мужчина чуть отвернул голову и сплюнул. Повернул обратно:

— В «Венаду» вам нельзя. По этому делу — нет. Что это с вами, а? Сколько у вас есть?

Джон-Грейди вынул кошелек.

— Тридцать с чем-то, — сказал он. Пересчитал деньги. — Тридцать шесть долларов.

Мужчина протянул руку:

— Давай сюда.

Джон-Грейди отдал ему деньги. Тот сложил их и впихнул в нагрудный карман, даже не взглянув.

— Она в «Белом озере», — сказал он.

После чего закрыл дверцу и исчез. Им даже не слышно было удаляющихся шагов.

Водитель всем телом повернулся:

— Хотите ехать в «Белое озеро»?

— У меня больше нет денег.

Водитель побарабанил пальцами по спинке сиденья:

— Что, совсем нисколько нет?

— Совсем.

Таксист покачал головой.

— Нет денег, — повторил он. — О’кей. Хотите, чтобы я отвез вас обратно в центр, на авениду?

— Мне нечем вам заплатить.

— Это ничего.

Он завел двигатель и задним ходом выпятился из проезда на улицу.

— Заплатите в следующий раз. О’кей?

— О’кей.

— О’кей.

Проходя мимо выгородки Билли, он заметил в ней свет, остановился, отвел дерюжный полог и заглянул. Билли лежал в кровати. Опустил книгу, за чтением которой его застали, глянул поверх, а потом и совсем отложил ее.

— Про что читаешь?

— Про Дестри{19}. А тебя где носит?

— Ты когда-нибудь бывал в заведении под названием «Белое озеро»?

— Бывал. Один раз всего.

— Там что — здорово дорого?

— Там — да, там здорово дорого. А что?

— Да это я так, любопытствую просто. Спокойной ночи.

Джон-Грейди дал пологу упасть и пошел по конюшенному проходу в свою клетушку.

— Тебе, дружище, от «Белого озера» лучше держаться подальше! — вслед ему крикнул Билли.

Джон-Грейди откинул у себя дверную занавеску и стал щупать рукой, где шнурок выключателя.

— Имей в виду: ковбою там не место!

Нащупал выключатель, дернул, зажегся свет.

— Ты меня слышишь?

После завтрака он, хромая, пошел со шляпой в руке по коридору.

— Мистер Мэк? — позвал он.

Мэк Макговерн как раз подходил к двери своего кабинета. В руке у него были бумаги, еще какие-то бумаги он сжимал под мышкой.

— Давай-давай, заходи, сынок, — сказал он.

Джон-Грейди остановился на пороге. Мэк сел за стол.

— Заходи-заходи, — повторил он. — Или я не сумею тебя уважить?