Копейка - Александр Вавилов

— Здрасти, — встретила их стройная длинноногая девушка в розовых джинсах и зелённой толстовке с изображением вечно улыбающегося губки Боба, — ты не говорил мне, что будешь не один, я бы взяла подругу.

— Я уже ухожу, — испуганно сказал Павел и начал обтираться полотенцем.

Девушка увидела его голым и снисходительно улыбнулась:

— Чем вы тут занимались, мальчики?

— Что с тобой, Паша? Куда ты спешишь, идём посидим. Веселье только начинается.

— Я не собираюсь принимать участие в ваших грязных играх, — вставила Изабелла, строго смотря на Сергея.

— Мне лучше уйти, чтобы не случилось беды.

— О чём ты, старик? — подошёл к нему Сергей, пытаясь остановить опрометью собирающегося друга.

Увидев, как Павел надевает корсет, он спросил:

— Что это за экстравагантный элемент одежды на тебе, я пропустил последние веянья европейской моды?

Павел быстро напялил рубаху, пряча от посторонних глаз корсет с копейкой.

— Это мне врачи рекомендовали, стяжка для спины. Нервы пошаливают.

— Кар! — раздалось в маленьком тёмном окошке сауны.

Все подняли головы и увидели чёрного ворона, сидящего в тёмном прямоугольном проёме раскрытого настежь окна.

— А ну, пошла вон отсюда!

Сергей замахнулся на наглую птицу рукой, но она не сдвинулась с места, продолжая сверлить чёрными как бусинки глазами находящихся в сауне людей.

— Я не изменял! — закричал Павел, обращаясь к Ворону, — клянусь, я не изменял! Это всё подстроено! Я ничего об этом не знал!

Он словно маленький Мук запрыгнул в ботинки, схватил пиджак и рванул прочь из сауны.

— Господи, — протянула уже освоившаяся в незнакомой компании Изабелла, затягиваясь дымом кальяна, — вечер обещает быть интересным.

Сергей кинулся догонять убегающего друга, но быстро вернулся, будучи обёрнутым лишь в полотенце и, вопросительно глядя на Изабеллу, сказал:

— Всё это странно…

— Это ты мне говоришь? — И она сбросила толстовку. — Ну и где тут бассейн? Хочу поплавать.

***

Павел бежал по сверкающему в темноте городу, обдуваемый прохладным ветром. Распахнутый пиджак, торчащая из брюк рубашка, покрытая то тут то там мокрыми пятнами, не зашнурованные ботинки, наполовину застёгнутая молния на ширинке и взъерошенные волосы делали его похожим на проснувшегося с бодуна клерка, опаздывающего на работу. Не хватало в руках лишь портфеля, из которого по сторонам летят бумаги с бланками и печатями юридических лиц.

Вместо этого руки Павла были прижаты к сердцу, он чувствовал, как под ладошками вибрирует золотая копейка, как бы выражая негодование по поводу безрассудного поведения своего хозяина. Павел, сбивая дыхание, спешил домой, в новый модернизированный квартал современного типа, где он жил последние 3 месяца за счет компании. Всю дорогу его сопровождал чёрный ворон, перелетая по кронам деревьев и крышам невысоких построек, что попадались на его пути.

Пулей влетев в подъезд и напугав растрёпанным видом консьержку, он поднялся на лифе, трясущимися руками открыл дверь квартиры и, упав на коленки, униженно пополз к ногам Даши, сидящей в одном кружевном белье на просторном диване. Лобызая слюнявыми губами подошвы её ног, он умоляюще не сводил с неё глаз и шептал словно заговорённый:

— Я люблю только тебя! Только тебя! Люблю всецело, преданно и без оглядки! Только ты моя королева! Моя Госпожа!

Даша смотрела на него с одобрением, водя пальчиками ног по его лицу, потом медленно поднялась с дивана, села перед ним на корточки, взяла рукой за волосы и спросила:

— Где копейка?

Павел судорожно порвал на груди рубашку, так что пуговицы разлетелись по сторонам, запустил руки в кармашек корсета и достал золотую монетку, протягивая её Даше.

— Береги её, Павлуша, — ядовитым голосом прошептала она, — береги копейку!

Дверь квартиры снова открылась, и на пороге появился Виктор. Он как всегда был одет в чёрный костюм и надушен приятным дорогим парфюмом. Подбородок был покрыт лёгкой щетиной, придававшей его виду мужественности. Пронзительный чёрный взгляд снисходительно смотрел на сцену у дивана.

— Моя птичка прилетела, — улыбнулась Даша и поманила его пальчиком.

Он подошёл к ней сзади, властно и нежно обнял за талию и начал целовать в гладкую шею. Его крепкие красивые руки начали гладить её тело, осторожно сжимая груди и опускаясь всё ниже по упругому животу к области паха. Даша застонала от ласк, томно шепча в пустоту:

— Береги копейку, Павлуша, береги копейку!

А Павел словно собачка ползал, поскуливая от преданности, рядом, и старался облизать дрожащие от упоительного удовольствия ноги Даши…