Лето в маленькой пекарне - Дженни Колган

– Так вы решили вернуться?

– Ну, похоже, я не могу двигаться вперед.

– И что вы надеетесь найти здесь?

– Я надеюсь понять это.

– А что, если вы не сможете понять?

Селина снова и снова вертела на пальце свое обручальное кольцо.

– Я не знаю.

Полли была потрясена до глубины души, увидев жену Тарни. То есть, конечно, его вдову. Она прежде всего дважды встречалась с Селиной: один раз в Полберне, другой – на похоронах. После этого их пути не пересекались. Полли слышала, что Селина уехала к родителям, и с тех пор о ней не было ни слуху ни духу; впрочем, неудивительно – ее здесь ничто не держало.

– Привет, – сказала Селина, хотя она, очевидно, не помнила Полли.

Да и с чего бы, подумала Полли. Она ведь просто одна из женщин, тайком спавших с ее мужем (хотя Полли не знала, что Тарни женат: он не носил обручального кольца), а потом они лишь мельком видели друг друга после гибели Тарни в море.

– Привет, – ответила Полли. – Я… э-э-э… у меня здесь пекарня.

– Хорошо, – без малейшего интереса кивнула Селина.

– Это лучшая пекарня на юго-западе, – уточнил Ланс. – И уж я-то знаю. Я там все перепробовал. – Он бодро похлопал себя по животу. – А можете вы принести нам пару кусков фруктового пирога? И буханочку хлеба с оливками? Мне он очень нравится.

– Увы, – сказала Полли, показывая на Джейдена, наводившего порядок внутри. – Мы сегодня уже все продали. И закрылись.

– Да, но разве для меня вы не сделаете исключение? – возразил Ланс. – Я же позволил вам увести у меня из-под носа маяк!

Полли улыбнулась:

– Это я помню. Но если у нас закончился товар – товар закончился, ничего больше нет.

Ланс пал духом. Полли подумала о маленькой буханке с оливками, которую она приберегла для Хакла на ужин.

– Ну, ничего не поделаешь, – сказала она. – А вы зачем приехали?

– Забавно, что вы спросили, – проворчал Ланс. – Селина… – Он не мог вспомнить ее фамилию.

– Тарнфорт, – подсказала Полли, не задумавшись ни на секунду, и Селина удивленно посмотрела на нее.

– Ну, это… Селина хочет снять квартиру над вашей пекарней.

Полли приготовила для всех чай – на улице совсем похолодало, какой уж там приятный уик-энд! – и подала гостям оливковый хлеб с невероятно дорогим французским соленым маслом, которое изредка удавалось приобрести для особых случаев. Бедняге Хаклу придется обойтись какой-нибудь сухой корочкой…

– Значит, вы подумываете перебраться сюда? – спросила она у Селины, стараясь говорить беспечно.

Селина по-прежнему оставалась очень хорошенькой, но похудела и выглядела утомленной, под глазами у нее залегли тени. Она кивнула.

– Мои родители считали, что мне следует начать все сначала, представляете? Ну, многие люди так поступают. Я переехала, нашла другую работу, махнула рукой на преподавание – какая польза в том, что ты каждые десять минут начинаешь плакать перед классом? Ко мне, конечно, отнеслись с большим состраданием, щедро предоставили отпуск, но настал момент, когда мне просто сказали: «Ну хватит уже!»

Полли сочувственно кивала. Должно быть, это чертовски ужасно, когда с тобой случается нечто плохое, а потом все шепчутся у тебя за спиной.

– И я уже не могла выносить, что на меня в городе смотрели как на скорбящую вдову. Где бы я ни появилась, все сразу понижали голос, любезничали, говорили со мной добреньким тоном, как с недоразвитым ребенком, постоянно кивали и вообще, – она поморщилась, – доводили меня до безумия.

– Поэтому вы решили перебраться в новое место?

– Ну да, – согласилась Селина. – Уехала в Манчестер. Прекрасный город.

– Вам он понравился?

Селина бросила на Ланса взгляд, означавший, что разговор не предназначен для его ушей. Ланс был плохим агентом по недвижимости, но хорошим человеком – он понял намек и начал что-то искать в своем смартфоне.