Книга и братство - Айрис Мердок

— Это невозможно, она не в состоянии быть счастливой.

— Весела, жизнерадостна. Пат и Гидеон не знают, что с ней делать, Леопард говорит, она их ест поедом!

— Они несъедобны, — сказала Лили, — не то что Тамар раньше. Гидеон выплачивает ей пособие.

— Нет, ты посмотри на нас, сплетничаем о друзьях, прямо как настоящая семейная пара.

— А они наши друзья, у нас есть друзья?

— Да, и еще будет много новых, станем приглашать их к обеду, как все обыкновенные семьи приглашают.

— А мы хотим быть как обыкновенные люди?

— И способны ли на это?

Вид у обоих был сомневающийся.

— Хотела бы я знать, Гидеон вложится в нашу спичечную лавку? — задумчиво сказала Лили.

Лили и Анжела Парк решили открыть лавку и начать с продажи спичек. Идея принадлежала Анжеле, но Лили с энтузиазмом взялась организовать и субсидировать дело. По мнению Лили, успех им был обеспечен. Всякий турист с удовольствием купит красивый спичечный коробок, самый дешевый и колоритный из всех «местных» сувениров. От спичечных коробков они задумали перейти к другим коробочкам и шкатулкам: деревянным, расписанным вручную в русском стиле, резным с кельтским рисунком, к очаровательным коробочкам, украшенным изображениями и узорами, которые они заимствовали бы из лондонских музейных коллекций и картинных галерей, изысканным, но не претенциозным и не кичевым. Анжела была уверена, что сможет найти много безработных талантов.

— Студенты-художники не все высокомерны, — сказала она. — Не все из них считают, что делать красивые вещицы недостойно их гения!

— Надеюсь, вложится! — отозвался Гидеон на вопрос Лили.

Он еще не был знаком с Анжелой Парк, которая его пугала, заставляя опасаться, что этот «проект» поглотит остаток денег Лили. Как только они поженятся, он посетит банк и «разберется» с финансами Лили, а если будет необходимо, «решительно вмешается». В конце концов, он должен вести себя, как подобает мужу.

— Жажду познакомиться с Анжелой!

— Обязательно, а я с твоим фантастическим другом из Ньюкасла, мистером Джастином Бингом!

Это был молодой американский театральный художник, который обещал Гулливеру работу в студии сценографии, которую надеялся открыть в Лондоне, где Гулливер станет его секретарем и консультантом по лондонским театрам.

— Ты еще не рассказал мне, как ты с ним познакомился, — сказала Лили, — ни о том, что в действительности произошло в Ньюкасле. Молчишь с самого возвращения.

Гулливер всячески оттягивал этот момент. На него вдруг нахлынули все страхи, о которых он на время забыл, возбужденный новым сближением с Лили, большей частью происходившим в постели. Лили потеряла деньги, он потерял работу, а завтра он обзаведется женой, о которой придется заботиться; но прежде предстоит сделать опасный шаг: неизвестно, как Лили воспримет то, что он сейчас ей скажет.

— Лили, я должен тебе кое в чем признаться. Я не был в Ньюкасле.

— Что?

— Я никуда не уезжал дальше Кингз-Кросс.

— Тогда где же ты был все это время?

— Сперва в дешевой гостинице близ вокзала, а потом… жил у Джастина Бинга.

— О господи! — вздохнула Лили. — Уже началось!

Она встала, подошла к каминной полке, схватила нефритовую черепаху, собираясь швырнуть ею в Гулла, но передумала. Гулл выглядел так очаровательно, последние события благотворно сказались на нем, он стал даже еще краше. Он был в светло-коричневых вельветовых брюках, вычищенных после той катастрофы на льду в Боярсе, в новом аквамариновом свитере из «Симпсонза» и новых темно-коричневых кожаных туфлях.

— Успокойся, ничего не началось! Джастин живет с красивой девушкой из Мичигана, с которой они расписаны! Он приютил меня из доброты и потому что хочет работать со мной. А не говорил я тебе об этом раньше, потому что хотел быть уверен, что все это реально, и у меня действительно есть работа.

— Так, продолжай, и расскажи мне все.

— Самая невероятная… странная вещь случилась со мной на Кингз-Кросс. Знаю, это звучит нелепо, но это действительно было. Я нашел улитку.

— Улитку?

— Да. Разве это не странно? Ну, я понимаю, улитки, они повсюду, но чтобы на главном лондонском вокзале!

— Ну и ну! Продолжай.

— Я как раз смотрел расписание поездов на Ньюкасл и увидел ее на асфальте, она катилась, наверное, кто-нибудь задел ее ногой, я не понял, что это такое, подумал: что это? — и поднял. Конечно, бедняга спряталась в свой домик, но мне показалось, что она жива, я сел на скамью, и вот, через минуту она высунула голову, открыла глаза и повела рожками, я положил ее на обратную сторону ладони, и она поползла… и, представляешь… она смотрела на меня!

— О боже!

— В чем дело? Как бы то ни было, я не знал, что с ней делать. Я не мог просто оставить ее на вокзале или взять ее с собой в комнату, а потом в Ньюкасл, но я почувствовал, что она почему-то мне дорога и я должен позаботиться о ней. Извини, это звучит идиотски…

— Вовсе нет, — сказала Лили.

— И вот я пошел с моей улиткой, я уже чувствовал, что она моя, поискать для нее безопасное место. Но правда, на Кингз-Кросс…

— Могу представить.

— Я прошел массу улиц, ища подходящий парк или сад, но ничего не попадалось. Тогда я вернулся на вокзал, спустился в метро и доехал до Гайд-Парк-Корнер.

— Правильно сделал.

— Я завернул ее в платок, сунул в карман брюк и постоянно придерживал рукой, к счастью, в это время в метро не так много народа. Короче говоря, захожу в парк — и представляешь, даже там, в дальнем конце, где просторно, много деревьев и травы, я не мог просто оставить ее на открытом месте, там бы ее легко склевали дрозды, и — прямо помешался на этой улитке — пошел дальше, перешел в Кенсингтонский парк. Я знал, что нехорошо оставлять ее на цветочной клумбе, садовники это не приветствовали бы. Подумал об Уголке Питера Пэна, но там, конечно, всегда много людей, которые кормят уток, и полно птиц. Тогда я нацелился на Серпентайн, на местечко возле моста, знаешь, где низкие перила, и вот я перегнулся через перила и стал высматривать, где кусты погуще. Стою я так, держа улитку в руке, высматриваю, где бы ее спрятать, а на тропинке останавливается высокий парень и смотрит на меня, не понимая, чем я таким занимаюсь. Потом тоже перегибается через перила и спрашивает, что я там ищу. Ну, я и, не зная, как ему объяснить, рассказываю ему всю историю с начала. И понимаешь, он оказался таким славным, был так удивлен и восхищен, сказал, что его тоже волнуют всякие крохотные создания. Потом помог мне найти идеальное местечко для улитки, мы оставили ее там, пожелав ей удачи, вернулись на тропу и пошли к мосту.

— Это был Джастин Бинг.

— Точно. Я рассказал ему, что собираюсь в Ньюкасл, искать работу, он спросил, какого рода работу я ищу и есть ли у меня в Ньюкасле знакомые, где я живу сейчас и много о чем еще, потом мы пошли выпить в ресторанчике возле Серпентайна, заодно перекусили, и он рассказал мне о своей жизни, а я о своей, он стал настойчиво просить меня забыть о Ньюкасле, забрать вещички из той паршивой гостиницы и переехать жить к ним с Мартой, пока не разрешим вопрос с работой…