Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

— Ты перепробовала уже все храбрые пути. Ничто не сработало.

— Не представляю, как я… — в упор посмотрела на него Селия.

— Оставь ему письмо. Дома. Ну хорошо, не говори, что уходишь навсегда, скажи, что на какое-то время.

— К тебе?

— Ну… так это же очевидно!

— Я не понимаю, почему это очевидно.

— Селия, что с тобой?

— Я и сама не знаю.

— Ну так напиши, что пыталась сказать ему, но он не пожелал тебя выслушать. И теперь тебе требуется время, чтобы все уладить.

— Но это жестоко.

— Милая моя, ты не можешь ласково оставить мужа.

— Да. Но… как же дети?

— Ну, им, наверное, тоже нужно будет сообщить.

— Да, но мне казалось, что нам с Оливером лучше сделать это вместе. И что детям надо сообщить до того, как я оставлю для него письмо. До моего ухода. Или лучше потом вернуться и сказать им? О боже, Себастьян, это какой-то кошмар!

— А не лучше будет куда-нибудь услать их на несколько дней? Например, в гости к бабушке?

— Мама со мной даже не разговаривает.

— Ясно. — Себастьян вздохнул. — Я приношу тебе одни несчастья, да? Мне очень жаль.

Селия встала и подошла к нему.

— Но при этом ты подарил мне счастья больше, чем можно вообразить, — сказала она. — И, что бы ни случилось, это очень важно. — Она наклонилась и поцеловала его. — Я люблю тебя, Себастьян. Очень сильно люблю. И когда я с тобой, я уверена, что поступаю правильно. Я непременно, непременно спрошу маму. Это хорошая мысль.

Барти с нетерпением ждала, когда же Джайлз приедет на каникулы. В доме что-то изменилось, но она не могла толком понять, что именно. Вроде бы все жили как обычно: Уол подолгу сидел за письменным столом, тетя Селия тоже часто работала допоздна, но дело было вовсе не в этом. Казалось, у них все в порядке, они даже не спорили, как случалось раньше. Но тетя Селия постоянно бывала не в духе: отчитывала няню, кричала на близнецов, которые учились очень плохо, раздражалась по пустякам. Кроме того, тетя Селия совсем не спала: Барти часто слышала, как она ходит по дому среди ночи. Вообще-то, она и раньше любила бодрствовать по ночам. Но теперь вид у тети Селии был усталый и не вполне здоровый — Барти даже пару раз спрашивала, все ли с ней в порядке, но она отвечала, что да, она совершенно здорова, просто утомилась. Наверное, бессонница, думала Барти.

Постепенно в доме поселилось уныние. Раньше, даже когда тетя Селия бывала в дурном расположении духа и закатывала шумные ссоры с Уолом, ругала близнецов, ее поведение имело какую-то разумную основу. Прочную и веселую. Но теперь все вдруг зашаталось. И стало тоскливым.

А тут еще и Джек переехал, как будто почувствовал, что в доме творится неладное. Барти даже всплакнула, когда он сообщил ей об этом. Она любила Джека: он такой забавный, и с ним так весело играть в «Монополию» и другие игры, а также в карты или шашки — но здесь Барти почти всегда выигрывала, поэтому Джек обиделся, и они решили играть только в «Монополию». Вид у него, когда он уезжал, был весьма удрученный. Когда Барти спросила Джека, почему он уезжает, он ответил, что слишком стар, чтобы продолжать жить у брата, и ему нужна независимость. К тому же у него есть подруга, и она тоже так считает. Джек сказал, что подыскал очень хорошую квартирку, и Барти может прийти и посмотреть, если хочет. Барти хотела сходить, но постеснялась. Зачем докучать ему, ведь он и так страдает. Похоже, они с тетей Селией перестали ладить. Раньше они всегда болтали и шутили, постоянно ходили куда-нибудь вместе, оставляя Уола одного, и никому не было до него дела. А теперь Джек уехал и будет, наверное, жить со своей подругой, даже не поговорив с тетей Селией. Может быть, они поссорились, но спросить об этом Барти, конечно же, не решалась.

— Скоро вы все на несколько дней поедете в Эшингем, — однажды сообщила няня. — Я упакую ваши вещи, а если вы хотите взять что-то дополнительно, заранее выложите это на кровать для стирки.

— В Эшингем! Когда? — спросила Адель.

— Как только вы закончите заниматься. На следующей неделе, я думаю.

— А Джайлз поедет? — поинтересовалась Венеция.

— Не знаю. Наверное, да. Мне толком ничего не сказали.

— Но…

— Что «но», Барти?

— На следующей неделе у нас концерт. Я буду играть на фортепиано, я же предупреждала тетю Селию…

— Не знаю, Барти. Тебе лучше спросить у нее.

Барти спустилась к завтраку очень встревоженная. Тетя Селия и Уол читали газеты.

— Тетя Селия…

— Что, Барти?

— Няня сказала, мы едем в Эшингем.

— Да, едете. На следующей неделе. Всего на недельку или две. Вам всем это пойдет на пользу — немного деревенского воздуха.

— Но, тетя Селия, это же концертная неделя, я играю…

— Ах да, я и забыла. Извини, Барти. Боюсь, тебе придется пропустить концерт.

— Как пропустить? Но… я не могу, я солирую…

— Барти, а я не могу просить маму менять планы только из-за твоего концерта. И у меня тоже есть дела.

— Мама, так же нечестно! — сверкая глазами, крикнула Адель. — Барти целыми днями готовилась. Ты сама ей велела. В общем, мы тоже не хотим ехать, у нас будет праздник, а потом мы хотим пойти на концерт, послушать Барти, и…

— Адель, помолчи, пожалуйста. До тех пор, пока вы с Венецией не начнете лучше учиться, у вас больше не будет никаких праздников, это я тебе обещаю. А теперь все за завтрак. И утихомирьтесь.

— Селия, я на самом деле не понимаю, с чего это Барти будет пропускать концерт. — Голос Оливера звучал необычно твердо.

Он никогда раньше не спорил с ней о детях в их присутствии. Четыре пары глаз впились в него. Было видно, как дети затаили дыхание.

— Извини, Оливер, — в упор посмотрев на него, сказала Селия, — но я бы предпочла, чтобы ты не путал карты. Все уже устроено.

— Значит, это следует расстроить. Я разрешаю Барти остаться.

— Нет, она не может остаться. Няня будет в Эшингеме.

— А где будешь ты?

Воцарилось мертвое молчание.

— Я… я буду здесь, — неуверенно произнесла Селия. — Скорее всего. Но у меня дел по горло. Именно поэтому я и хочу, чтобы дети отправились в деревню.

Снова молчание.

— А где будет Джайлз? — последовал вопрос Оливера.

— В Эшингеме. Как только закончит учебный год.

— А он знает об этом?

— Пока нет. Оливер, нельзя ли отложить этот разговор?

— Нельзя. Разве ты не видишь, что Барти очень расстроена? И я ее вполне понимаю. Так вот, независимо от того, поедут ли близнецы, Барти должна остаться. Как бы ты ни была занята. И на концерт пойду я, если ты не можешь.