И тогда она исчезла - Лайза Джуэлл

– Хорошо.

Голос у Сары-Джейд мягкий и глубокий.

– Как Поппи?

– Хорошо.

– Когда она легла спать?

– Полчаса назад. Ты что-то рано.

Лорел видит, как голова слегка наклоняется вперед, затем быстро исчезает.

– Сара, – Флойд поворачивается к Лорел и протягивает к ней руку. – Хочу тебя кое с кем познакомить. – Он тянет Лорел к двери, затем подталкивает перед собой. – Это Лорел. Лорел, вот моя старшая дочь, Сара-Джейд.

– Эс-Джей, – говорит крошечная девушка, сидящая в кресле, и медленно поднимается на ноги. Она протягивает Лорел маленькую руку для пожатия. – Приятно познакомиться. – Потом падает обратно в кресло и поджимает под себя миниатюрные голубоватые ноги с синими прожилками.

На Саре-Джейд широкая черная футболка поверх черных бархатных легинсов. Девушка очень худая, и Лорел хочется узнать – это от расстройства пищеварения или просто такое телосложение.

По телевидению идет реалити-шоу – люди пришли в ярко освещенный ресторан на свидания вслепую. На полу у ног Эс-Джей пустая тарелка со следами кетчупа и пустая бутылка из-под диетической кока-колы. На подлокотнике смятая обертка Galaxy^[20].

Значит, у Эс-Джей такое телосложение от природы. Воображение Лорел немедленно рисует маму девушки в виде трепетной феи с огромными глазами и шестым размером джинсов. На мгновение Лорел охватывает зависть.

– Ну, – говорит дочери Флойд, – мы будем на кухне. Будешь пить с нами чай?

Сара-Джейд качает головой, но ничего не отвечает. Лорел следует за Флойдом в кухню. Там тоже все знакомо: нарядные кремовые шкафы из дерева с большими деревянными же ручками, темно-зеленая кухонная плита, окруженный табуретами остров. Но расположен он не так, как в старой кухне Лорел, а сдвинут назад, где стоит сосновый стол в окружении сосновых стульев. На столе кипы бумаг и журналов, два ноутбука. Через спинку одного из стульев перекинуто розовое меховое пальто, на другом висит пиджак.

Лорел садится на табурет и смотрит, как Флойд наливает кружку ромашкового чая для нее и варит кофе в электрической кофеварке для себя.

– Ваш дом прекрасен.

– Благодарю вас. Хотя, думаю, вам следует знать, что точно там, где вы сейчас сидите, держал свой ночной горшок парень, живший в задней комнате. И я это точно знаю, потому что после того, как тот тип съехал, на этом месте стоял горшок… как бы вам сказать… неопорожненный.

– О, боже! – Лорел смущенно хихикает. – Как же это мерзко!

– И не говорите.

– А знаете, ваш дом такой же, как мой прежний. Правда. Ну, то есть не точно такой же, но та же планировка и тот же дизайн.

– Давным-давно, – произносит Флойд, – все эти улицы, все эти здания были построены примерно в одно время, чтобы поселить здесь городских рабочих. – Он передает Лорел чай и улыбается. – Странно было бы думать, что однажды наши потомки будут очарованы состоянием Барретта^[21] и будут отчаянно пытаться сохранить черты времени. Не прикасайтесь к тому пластиковому плинтусу, он бесценен.

Улыбаясь, Лорел подхватывает:

– Вам, наверное, трудно поверить, что люди, которые раньше жили здесь, делали встроенные шкафы с зеркальными раздвижными дверями!

Флойд смеется и с нежностью смотрит на Лорел, но очень скоро взгляд его становится серьезным.

– Я погуглил вас. После нашего первого свидания.

Улыбка застывает на лице Лорел.

– Я знаю об Элли.

Лорел крепко обнимает кружку двумя руками и с трудом делает глоток.

– О.

– Вы ведь знали, что я буду искать сведения о вас?

Она печально улыбается.

– О, не знаю, наверное, это приходило мне в голову. Но я бы вам и сама все рассказала. Скоро. Я уже собиралась. Но такое признание не годится для первого свидания.

– Не годится. – Голос Флойда звучит мягко. – Я понимаю.

Не зная, как быть в такой ситуации, Лорел рассматривает кружку со всех сторон.

– Я искренне соболезную вам. Просто я… – Он глубоко вздыхает. – Я бы не… Не могу даже представить. Ну, то есть… могу представить. Даже слишком хорошо представляю, как трудно такое перенести. Не то чтобы я сталкивался с чем-то подобным. Но сама мысль… Вы… и ваша девочка… это так… О, боже! – Флойд тяжко вздыхает. – И я хотел вам что-то сказать, весь вечер пытался, потому что было нечестно сидеть и болтать с вами, когда у меня уже были все эти знания. А вы не знали, что я знал, и…

– Я идиотка. Сама должна была догадаться.

– Нет. Это я идиот. Я должен был подождать, пока вы не будете готовы сказать мне.

Лорел улыбается и смотрит в затуманенные глаза Флойда, потом переводит взгляд вниз, на его руки, которые так просто и так обольстительно ласкали ее руки в ресторане. Смотрит на его теплый, уютный дом и говорит:

– Я готова. Сейчас я могу говорить об этом.

Он протягивает руку и кладет Лорел на плечо. Она инстинктивно трется о его руку щекой.

– Вы уверены?

– Да. Уверена.

Уже почти час ночи, когда Флойд ведет Лорел вверх по лестнице в свою спальню. Сара-Джейд в полночь уехала домой на такси, тихо попрощавшись с отцом. Она так и не пожелала общаться с Лорел.

Спальня Флойда покрашена в темно-бордовый цвет. На стене висят написанные маслом занятные абстрактные картины. Флойд объясняет Лорел, что нашел их в подвале, когда ремонтировал дом.

– Они, наверное, довольно неказисты. Но мне нравятся. Приятно знать, что именно я освободил их из тьмы забвения, дал им жить и дышать.

– Где комната Поппи? – шепчет Лорел.

Он указывает вверх и за спину.

– Она ничего не услышит. Да и вообще спит как убитая.

Он расстегивает молнию сарафана на спине, а Лорел тащит за рукава его теплый мягкий джемпер. Руки, ноги, одежда, в том числе колготки, – все перепутывается. Давным-давно Лорел приняла решение завязать с сексом и больше никогда не вспоминать о нем, но пять минут спустя именно он и происходит. Лорел занимается сексом, и не просто сексом, но лучшим сексом, который когда-либо был в ее жизни, и очень скоро хочет повторить.

Они засыпают в объятиях друг друга, когда тускло-коричневая охра рассвета начинает вползать в комнату сквозь щель в занавесках.