Зеркало для слепого - Борис Пугачев

— Может быть, у вас есть какие-нибудь сапоги?

— Сапоги у нас — все, — пошутил Виктор Григорьевич — Найдем, конечно. Какой у вас размер?

— Сорок второй.

— Боец, — остановил он проходящего мимо солдата. — Позвать ко мне товарища прапорщика. Бегом!

Вскоре вдалеке показался знакомый по прошлому приезду прапорщик.

— Бегом! — крикнул ему Виктор Григорьевич. — Ко мне!

Прапорщик подбежал и застыл, не говоря ни слова.

— Быстро принести для нашего гостя пару сапог. Бегом! Марш! — скомандовал Виктор Григорьевич и, обращаясь к Родику, добавил: — Сволочи. Сейчас что-нибудь не то принесут. Про размер-то я ему забыл сказать. Не сообразит, подлец.

— Вы уж очень строго. В следующий раз, чтобы вас не одалживать, кину в багажник сапоги. Надо было мне подумать, что прошли дожди.

Откуда-то сбоку вынырнул прапорщик с парой грязных сапог в руке и молча протянул их Виктору Григорьевичу.

— Кирзовые сгодятся? — спросил тот Родика и, не дождавшись ответа, обратился к прапорщику: — Останься. Родион Иванович примерять будет.

— Ого… Огромные. Не менее сорок пятого размера, — заметил Родик. — Можно прямо на туфли надеть.

— Сволочь. Что принес? — напустился на подчиненного Виктор Григорьевич. — Смирно. Кругом. За другими сапогами… Бегом… Марш! Я же говорил, что они идиоты. Не переживайте, сейчас принесут другие.

— Напрасно вы. Я бы и эти обул. Не в поход же идти.

— Откровенно говоря, идти нам вообще не надо.

— Почему?

— Скоро сами поймете. На что смотреть? Все машины одинаковые. Ну разбита у какой-нибудь фара — с другой снимем. Или еще что-то внешнее. Внутрь все равно не заглянешь. Это монстры. Что с ними при таком пробеге может сделаться? Если принимать их, то нужно специалиста присылать. Наш с вами вопрос — документы и деньги. Да еще обмыть покупку не забыть. Эти подойдут? Надевайте… Отлично… Ну вот, пришли. Смотрите. Можете завести, мотор послушать. Хотите, солдату прикажу прокатиться?

— Правы вы. Что мне смотреть… Пойдемте документы оформлять. Михаил Абрамович с водителями приедет, они все и посмотрят.

— Я вам говорил. Пойдемте в мою каптерку. Кстати, если уж мы сюда забрели — посмотрите кунги[5]. Очень удобная вещь. Дом на колесах. Печка есть. Можно взять полуприцеп, а можно вместе с «Уралом». Отдам за бесценок. Тысяч за тридцать-сорок. Вон тот — командный пункт дивизии — вообще шикарный. Охренеть можно. Командиры в таких походно-полевые гаремы держат. За шестьдесят тысяч отдам.

— Пойдемте взглянем… Действительно, удобные. «Урал» с кунгом я возьму. Мне машина сопровождения будет нужна. А по поводу полуприцепов подумаю. Пока даже представить не могу, куда их пристроить.

— Много куда. В нем же жить можно. На строительство, например. А лучше в поле поставить и телок драть. Ха-ха-ха.

В каптерке на обшарпанном письменном столе, произведенном, судя по виду, еще при вожде народов, стояла бутылка со спиртом и лежало несколько яблок.

— А где стаканы? — спросил Родик.

— Сволочи! Прапорщик! Где оружие? Погоны отниму!

На крики появился все тот же прапорщик.

— Сволочь! Из чего командиры пить будут? И воды нет. Сгною! А где наша авоська для денег?

Прапорщик удалился в соседнюю комнату и принес три граненых стакана, протирая их на ходу пальцами.

— Вот, — ставя посуду на стол, глубокомысленно заметил он.

— Зачем третий? Выпить хочешь, сволочь.

— Угу, — произнес второе слово прапорщик.

— А вот выкуси, — показав фигу и дурашливо вылупив глаза, заявил Виктор Григорьевич. — Командирам не хватит. Кругом. Шагом марш!

Прапорщик вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Идиот, — заметил Виктор Григорьевич. — Сволочи все.

— Это же, если я не ошибаюсь, ваша, как вы в прошлый раз сказали, правая рука. Зовут… Сергей.

— Идиот, но где взять других? Преданный. Однако распускать нельзя. Армия. Дисциплина должна быть. На службе он прапорщик. На воле, может, и Сергей. Сегодня служба.

— Строго, но справедливо, — пошутил Родик.

— Конечно, — не приняв шутку, отозвался Виктор Григорьевич. — Армия на этом стоит. Впрочем… Давайте же выпьем по первой. Яблочком закусывайте. Скоро обед. Распоряжусь, чтобы жрачку принесли.

— Не надо. Я приглашаю вас в ресторан. Здесь где-нибудь есть что-то приличное?

— Найдем. Может, телок позвать?

— Сегодня не стоит. Кстати, пока мы трезвые, давайте исполним формальности, — расстегивая сумку и вынимая пачки денег, предложил Родик. — Извините, купюры не самые крупные. Считать будете?

Вся сумма еле уместилась на столе. Виктор Григорьевич обвел их взглядом и опять заорал:

— Прапорщик! Сволочь! Ко мне!

Дверь мгновенно отворилась, и появился Сергей. У Родика создалось впечатление, что он подслушивал.

— Невыполнение приказа — трибунал. Где авоська?

Прапорщик протянул руку, и Родик увидел обычную хозяйственную сетку, с которой ходят за картошкой. Виктор Григорьевич вырвал сетку у него из рук и, не пересчитывая, начал складывать в нее пачки купюр.

— Взвесить, — кратко приказал он.

— Зачем? — спросил Родик, пораженный такими действиями.

— Я деньги по весу принимаю.

— И не ошибаетесь?

— Никогда. Деньги счет любят. Мне на довольствие недавно в банке вообще десятками выдали. Взвесили. Все до копейки сошлось. Взвешивать мы умеем. У меня же огромная столовая. Там все взвешиваем. Всегда все сходится. Даже если офицерам почти все отдали. Ха-ха-ха.

В это время появился прапорщик и застыл в проеме двери.

— Вольно. Взвесил?

— Так точно…

— Сколько?

Прапорщик протянул бумажку. Виктор Григорьевич посмотрел на нее, скомкал и бросил в угол.

— Все верно. Вот документы. Сделка завершена. Обмоем. Сергей, наливай!

По обращению к прапорщику Родик понял, что официальная часть завершена и Виктор Григорьевич уже считает себя свободным от службы.

— Поехали в ресторан, — предложил Родик.

— Не возражаю. Только давайте моего начфина возьмем. Вам с ним не вредно познакомиться. Кроме того, его телка в ресторане работает. К ней и поедем. Здесь недалеко. Спиртовича тоже с собой захватим.

— Не надо. Нормальной водки закажем.

— Чувствую в вас не ту кровь. Моя мама говорила: «Витя, экономить на чем-то нельзя. Экономить надо на всем». Мудрая женщина была, царство ей небесное. Папу научила все в семью нести. Папа умер. Мы с сестрой у него под кроватью два чемодана с деньгами нашли. Он инвалид войны был. Сельхозкооперацией заведовал. Экономил, может быть, не только свои. Жаль, поздно нашли. Денежки уже обесцениться успели, но все равно сразу мне квартиру купили, а то все по общежитиям скитался…