Огненное погребение - Владимир Нестеренко

ЛЮБА: Да я как-то об этом не подумала. Я с тобой ничего не боюсь.

АНДРЕЙ (серьезным тоном): Это зря, Люба.

* * *

В машине Гитлера.

КАБАН: Пролезло. Еще три КП до границы.

ГИТЛЕР: На границе не пролезет.

КИТАЙ: Придумаем чего-нибудь.

Китай смотрит в бардачке автомобиля, лезет рукой под сиденье.

Кабан! Ты бутылку не видел?

КАБАН: Видел.

КИТАЙ: Давай сюда, в омыватель выльем.

КАБАН: Мусор ее отшмонал.

КИТАЙ: Вот же, блядь, крохобор. Я самую дешевую взял, паленку. Ее и работяги не пьют.

КАБАН: Раз льют, значит, пьет кто-то.

КИТАЙ: В сезон, дыхлы пьют.

КАБАН: Кто?

ГИТЛЕР: Отдыхающие. Не знал такого слова?

КАБАН: Вот вы как к людям относитесь. Не знал, не знал.

Смеются.

* * *

Придорожный ресторан, день.

В отдельном домике с камышовой крышей сидят Андрей, Гитлер, Китай, Кабан и Люба, обедают.

У домика крутятся несколько собак, Люба бросает им кости.

АНДРЕЙ: Паспорта в порядке?

КИТАЙ: В порядке.

ГИТЛЕР: Нормальный паспорт.

КАБАН: Настоящий.

Люба просто кивает.

АНДРЕЙ: А у меня не в порядке.

КИТАЙ: В обход?

АНДРЕЙ: Да. Пешком пойду и железо с собой зацеплю.

ГИТЛЕР: Ты раньше ходил?

АНДРЕЙ: Ходил, когда сюда перебирался.

ГИТЛЕР: Карта хоть есть?

АНДРЕЙ: Нет ни хуя. Провтыкал.

КАБАН: У меня есть. В этом (достает коммуникатор).

АНДРЕЙ: Давай сюда, разберусь позже.

КАБАН: Я с тобой пойду.

АНДРЕЙ: С какого хуя? Переедешь с пацанами.

КАБАН: Так, за компанию. И если нарвемся там…

АНДРЕЙ: Отстреливаться будем?

КАБАН: Ну… Примем неравный бой.

АНДРЕЙ: Хорошо, пошли. А пылесос здесь оставим, чтобы у границы глаза не мозолил.

* * *

Строения возле ресторана. Небольшая техстанция, заправка, магазин.

Кабан выходит из магазина, подходит к «жигулям», протягивает Андрею два блока пальчиковых батареек.

КАБАН: Изоленты нет.

АНДРЕЙ: У работяг возьми.

Кабан идет к техстанции. Андрей снимает с машины антирадар древней конструкции с надписью Cobra. Кабан возвращается с мотком изоленты. Андрей обматывает изолентой батарейки, присоединяет провода от антирадара.

КАБАН: А это на хуя?

АНДРЕЙ: Потом покажу. Ну, все.

Андрей выходит из «жигулей», идет к стоящему неподалеку слесарю, отдает ключи.

Недели через три заберу.

СЛЕСАРЬ: Красить будем?

АНДРЕЙ: А чего, покрась.

СЛЕСАРЬ: В какой цвет?

АНДРЕЙ: В лиловый.

СЛЕСАРЬ: В какой?

АНДРЕЙ: В фиолетовый, только красного побольше. На тебе на все.

Протягивает слесарю деньги, тот берет их и прячет в карман. Андрей садится в машину Гитлера, они уезжают. Слесарь смотрит им вслед.

СЛЕСАРЬ (крутит пальцем у виска): Лиловый, блядь. С фокусом мужик.

* * *

Ночь. Лес.

По лесу идут Андрей и Кабан, они одеты в камуфляж, в котором тренировались в горах, у Кабана в руках пистолет-пулемет, к левой руке Андрей примотал изолентой антирадар.

КАБАН (шепотом): Как думаешь, скоро?

АНДРЕЙ (шепотом): Ров перейдем – и дома.

КАБАН: Ров?

АНДРЕЙ: Майонезный.

КАБАН: В смысле?

АНДРЕЙ: Мусора давно вырыли, чтобы хохлы контрабас не возили. Майонез, сигареты. Ров вдоль границы (смотрит на антирадар, на нем редко мигает красная лампочка). Ложись!

Кабан и Андрей падают на землю и прислушиваются.

КАБАН (шепотом): Справа вроде.

АНДРЕЙ: Далеко. Глянь, где мы.

КАБАН (достает коммуникатор): Прямо на деревню идем, на Гопарики. Три километра.

АНДРЕЙ: Справа что?

КАБАН: Дорога, триста метров.

АНДРЕЙ: В засаде сидят, на дороге. Пошли, тихо.

Кабан и Андрей встают и быстро уходят в ночь.

* * *

Ночь, лес.

Кабан и Андрей лежат на опушке леса, перед ними просека, туман.

КАБАН: Граница?

АНДРЕЙ: Ну… Наши… Давай рывком, пока наших нет.

Андрей, а за ним Кабан одним броском, по-пластунски, пересекают просеку, скатываются в ров, выбираются из него и скрываются в лесу.

* * *

В машине Гитлера.

Кабан и Андрей снимают с себя камуфляжные куртки.

КИТАЙ: Антирадар на хуя?

АНДРЕЙ: Он рацию ловит, если рядом. Сейчас таких не делают.

Отматывает радар и передает Китаю.

Затырь, пригодится.

* * *

Вокзал города Воронеж.

Люба и Андрей стоят в углу кассового зала, держась за руки.

АНДРЕЙ: Расскажешь им все, как надо. Главное, чтобы не заподозрили. В подробности не лезь, ты им отвечать не обязана, ты наследница, хозяйка. Понимаешь?

ЛЮБА: Понимаю.

АНДРЕЙ: Позвонишь мне, скажешь адрес той хаты, что они сняли. Держи (протягивает ей мобильный телефон). Иди купи пакет. И больше с него никуда не звони, я тебе новый номер скажу, куда звонить. Еще один пакет купишь, а этот выбросишь.

ЛЮБА: А ты когда приедешь?

АНДРЕЙ: Я рядом буду, все время. Смотри там, если что-то почувствуешь, сразу уходи, выйдешь за сигаретами – и с концами, на любом вокзале комнату снимешь, мне позвонишь.

Люба обнимает Андрея, они целуются.

* * *

Люба в поезде.

Набирает номер на мобильном.

ЛЮБА: Саша? Приветик! Встречай завтра… Поезд (называет номер поезда и время). Все отлично! Холодно в Москве? А там тепло, я загорелая! Ну, все, пока-пока! (Набирает другой номер, говорит по-цыгански.) Алло, мама! Это я. Все хорошо, я в России. В Москву. Да, скоро уже. Он сказал, что недели две нужно. И мы сразу приедем. Мама, ну перестань! Мамочка! Не плачь, все хорошо. Целую, жди, мы скоро!