Я - необитаемый остров - Наташа Маркович

– Ты миллионер?

– Совсем немного. Начинающий. При твоем участии готов стать матерым волком.

– Ладно, готова быть миллионерской музой. Временно. Мне-то, кстати, с этого какая польза, с твоего миллионерства?

– Придумай сама. Одну из польз подскажу. Про спецодежду не забыла?

– Нет. Только не поняла идеи.

– Одежда за мой счет. Надо, чтобы ты была одета, как леди, а не как оборванка.

– Это Кавалли, – я начала разглядывать потрепанные об асфальт джинсы. Ну, люблю я когда джинсы снизу волочатся, что ты поделаешь! И когда низ штанин грязный и мокрый от дождя до самых колен. У меня на этом прямо бзик, совершенно необъяснимый, – я готова специально после дождя ходить по тротуару в джинсах, чтобы они промокли.

– Поздравляю. Будешь в них на природу ездить. А то моя семья в обморок упадет, увидев тебя вот в этом. Главному редактору крутого журнала также не пристало ходить в столь неприглядном виде.

– Протестую. Во-первых, почему я должна притворяться перед твоими родителями? Они мне вообще никто. Во-вторых, мы не гламурный журнал создаем, а неправильный, попирающий придуманные обществом нормы морали!

– Это ты когда придумала? – удивился Юра.

– Давно. Когда была маленькая и мне запрещали рвать книги, бить жирную соседку и пить из лужи.

– Бедная! Какое тяжелое у тебя детство было. Ладно, это аргумент. Тогда скажу начистоту. Мне просто будет приятно, если ты будешь на каблуках ходить, в юбках, красиво одетая. Честно. Сделай это, пожалуйста, для меня. Всего лишь полгода – и ты свободна от этого хоть навсегда.

– Хорошо.

И чего это я такая послушная, интересно? Что со мной случилось? Мне нравится этот парень все больше и больше, честное слово. И самой хочется ему нравиться, конечно, поэтому бог с ними, каблуками и юбками, помучаюсь. Может, это мужчина моей мечты? Ну и что делать? Он держится легко и просто, по-дружески, но как мужчина никаких знаков внимания не подает. По-мужски вежлив и несколько насмешлив, не более того.

Не намекать же мне первой, тем более что он мой работодатель.

Это начинает отравлять мне жизнь. Ладно, подождем развития событий.

И вообще, больно много командует. Может, он сатрап, например. А зачем мне сатрап?

Мы съездили и посмотрели квартиру. Оказалась хороша, со вкусом сделана. Светлая, мало мебели, как я и люблю, и вся она воздушная. Хотя я все равно, если честно, предпочла бы жить дома. Ненавижу быть гостем. Всегда надо себя стеснять, соблюдать правила общежития и быть дисциплинированной. Оно мне надо? Я вот посуду, например, лет десять не мыла. И бросаю вещи там, где снять довелось. Приходит Нина и, поругивая меня за бесхозяйственность, все убирает, поэтому грязи нет, а то, что шмотки до ее прихода валяются, меня не напрягает. Я их не замечаю.

Я вообще мало что замечаю. Мама один раз звонит и говорит:

– Наташа, ты бы хоть спасибо мне сказала.

– Спасибо, мама. А за что конкретно?

– Я когда гостила у тебя, занавесочку на кухне повесила, уже недели две прошло, а ты не говоришь ничего.

Я выглядываю на кухню, смотрю, действительно, висит занавесочка. Зелененькая. С цветочками.

– Мам?

– Да.

– А раньше ее не было, что ли?

Я не придуриваюсь, я в самом деле за полгода жизни в съемной квартире не замечала, что занавесочек на окнах нет. И уж тем более что уже две недели как они есть. Мне комфортно в моем внутреннем мире, и нет никакого желания реагировать на незначительные мелочи там, снаружи. Разве что по-крупному.

В общем, все непонятно и сильно напоминает авантюру. Как мы будем жить, что мы будем людям говорить, как вести себя? У меня тоже, в конце концов, родители есть, и если его родителям наплевать на то, что их сын неожиданно женился, даже не позвонив перед этим, то мои по этому поводу расстроятся, я подозреваю. А друзьям что говорить буду? Когда успела? А потом опять всем врать, когда проект закончится? Что, мол, разлюбили и развелись?

Все эти мысли неожиданно настигли меня в тот момент, когда Юра показывал мне мой санузел.

– Дорогой, нам надо все-таки поговорить, – заявила я, сев на закрытый унитаз, и Юра явно внутренне вздрогнул. Ага, нормальная мужская реакция. Ненавидят они эти слова, ибо им кажется, что мы сейчас будем предъявлять претензии и трахать им мозги. Не волнуйся, солнце, я постараюсь сделать это максимально нежно. Умные женщины, к каковым я себя особо не причисляю, носят с собой ментальный вазелин. А мне вот насухую приходится.

– В смысле? – он нехотя, с мрачным видом присел на край ванны.

– Ну, надо обсудить, как именно мы будем притворяться. Требую конкретики. Легенда – где познакомились, когда успели и т. д. Учти, раз мы совсем недавно вместе, то должны прямо-таки пылать страстью.

– Ужас какой!

– Спасибо.

– Я не это имел в виду…

– Ну-ну.

– Да перестань! И вообще, не парься, все придумаем сейчас. И мы придумали. Вышли наконец из моего туалета, сели на пушистый бежевый ковер в гостиной и придумали. Сначала решили, что мне нужно все-таки не женой быть, а невестой, чтобы достовернее было. А потом подумали и перерешили – а гори оно все! Что мы, обязаны жить по правилам? Будем говорить, что хотим, не нравится – не ешьте. В конце концов, у нас главная цель какая? Правильно – получить удовольствие, а всякие социальные правила никак этому не способствуют. Хотя как без них мог бы существовать мир – тоже неясно.

Поездка моя будет весьма кстати. Меня больше недели никто не видел, мало ли что за неделю могло произойти. Это же целая вечность.

Переезжаю я к нему прямо сегодня. Хоть поживу как почти миллионер. И буду расбрасывать вещи. Я Юру уже предупредила, что плохая хозяйка, но он не испугался. Посмотрим. Чего я все парюсь? Надо жить легко и непринужденно, а я все на окружающих ориентируюсь – что подумают, ай-яй-яй! Плевать!

Мне вдруг резко захотелось стать плохой. Просто немедленно перестать зависеть от мнения окружающих и жить так, как мне хочется, а не так, как надо для моего имиджа. Уж больно правильной стала. А ведь раньше была рок-н-рольной девчонкой, пила спирт и спала вместе с такими же друзьями пьяная на лавке в парке. Социализировалась, бля! Тошнит уже от этой социализации.

– Слушай, а у тебя что, даже девушки нет? – вдруг осенило меня.

– Нет. Уже целых три недели. Представляешь, какой ужас?

– Бедненький. Слушай, а как же мы сексом будем заниматься? Потихоньку к себе в комнату водить? Или у нас полугодовое воздержание намечается? – я решила не сообщать, что мне приходилось в этой жизни и по полгода ни с кем не спать, эка невидаль.

– Об этом я не подумал. Решим, не парься.

– Я буду домой уезжать, а ты сам выкручивайся. Взял ответственность, так держи!