Девушка со шрамом. История неправильного человека - Анна (Фрида) Бергстрем

Признаться честно, все происходящее принесло захватывающий интерес первого опыта, но не более. Мне было больно. Секс на заднем сиденье дорогой спортивной машины выглядит романтичным только в кино.

Спустя полгода мы расстались с Пашей. Случайно заглянув в его паспорт, я обнаружила, что он женат. Не поверив клятвам в том, что он якобы давно не общается с женой и уже почти в разводе, я отказалась играть второстепенную роль. Оборвав все, что нас связывало, я без сожалений исчезла. Даже частые звонки Паши, его извинения и просьбы возобновить прошлое не тронули меня. Признания, что я стала той, которую он полюбил впервые, мне были тоже, к сожалению, не интересны. Я попросту перестала ему доверять.

После романа с Пашей я увлеклась актером с экзотическим для мужчины – как мне тогда казалось – именем Валентин. Валентин был старше меня на десять лет и ниже ростом на голову. Но его чувство юмора и потрясающая актерская игра компенсировали далеко не героическую внешность. С ним я попала в богемное московское общество актеров, режиссеров и прочей творческой элиты, беззаботно пропивавшей свою жизнь.

Жаль только, что в повседневной жизни Валентин все больше занимался откровенным самолюбованием. Устав от чрезмерного театрального пафоса в общении с ним, я иногда узнавала знакомые реплики, которые мне были известны из пьес Чехова и Островского. Через три месяца я сбежала и от Валентина, и от окружавшей его жизни театрального общества с бесцельными пьянками, премьерами и бенефисами.

Дальше мне встретился красавчик Витя, высокий блондин с фигурой греческого бога, идеальным лицом и челкой, падающей на зеленые глаза. Мальчик из очень обеспеченной семьи, он работал фотомоделью и был чуть старше меня.

С Витей мы приятно проводили время в самых пафосных пиццериях, развлекательных центрах и заведениях, какие только было способно выбрать его капризное воображение. Новая, со вкусом подобранная шикарная одежда известных марок гармонично смотрелась на безупречном теле. Потрясающее лицо мальчика с обложки модного журнала заставляло меня любоваться на него с восторгом фанатки. Я влюбилась в Витю, впервые увидев его личико на страницах «Vogue». Этот факт и вовсе делал его в моих глазах богом. Идеально уложенная челка цвета «ультраосветленный блонд» затеняла большие глаза с темными ресницами. Его чувственные губы улыбались немного кокетливо и самолюбиво. Он откровенно нравился мне. Я познакомилась с ним случайно, на улице, когда он шел по летнему Арбату. Позже я удивлялась, насколько просто удалось завоевать этого избалованного плейбоя, по которому сохли Абсолютно-Все-Девушки.

Витя относился ко мне трепетно и заботливо, постоянно балуя дорогими подарками. Его эгоцентризму очень льстило то, что все называли нас красивой парой. Действительно, мы отлично смотрелись вместе. Порой я тоже самодовольно замечала это, любуясь на стильные отражения наших стройных фигур в витринах модных магазинов.

Забываясь со своим мальчиком под песни группы «Guns'n'Roses», я была влюблена в «саму любовь с привкусом рок-музыки». Тогда я не представляла, что еще более прекрасное может происходить с девушкой, когда ей восемнадцать. И я говорила своему мальчику «люблю», путая романтику юношеского возраста, когда все развлечения оплачивают чужие родители, со взрослой реальностью.

Наше общение было легким и непосредственным. Мы никогда не спорили. Я редко плакала с ним. Когда умерла моя мама, Витя взял на себя те обязанности, с которыми я не могла справиться, раздавленная горем.

Его родители хотели, чтобы мы поженились. Они видели во мне идеальную половинку для своего непостоянного сына, который впервые завел серьезные отношения с девушкой. Я часто появлялась у них дома, оставалась в гостях неделями. Витя практически содержал меня, давая столько денег «на мелкие расходы», что я действительно могла не отказывать себе ни в чем.

Наша первая ссора произошла спустя год. Витя приказал мне встать перед ним на колени, когда мы смотрели кино у него дома. Привыкшая к его частым капризам, я абсолютно не удивилась и выполнила просьбу.

– Целуй мне ноги, – скомандовал он.

Подавляя гнев, сильнее которого оказалось любопытство, что произойдет дальше, я снова подчинилась.

– Тебе нравится быть моей вещью? – властно спросил он и больно схватил меня за волосы.

– Витек, ты в своем уме? – забеспокоилась я. Все это уже стало пугать меня. Я думала, что мой парень снова переборщил с наркотиками – пару раз это уже случалось с ним за время нашего знакомства.

– Замолчи и подчиняйся, рабыня! – услышала я голос, с обладателем которого решила не спорить.

После этого он попытался применить ко мне силу. Я, шокированная жестокостью своего парня, сопротивлялась. Затем он оттолкнул меня, и я упала. Витя небрежно бросил мне в лицо несколько стодолларовых бумажек.

– Забирай их, шлюха! – закуривая сигарету, жестоко добавил он. – Кажется, это и есть твоя настоящая цена!

После этих слов я не выдержала. Я вскочила и набросилась на него. Оскорбленная несправедливостью сказанного, я от всей души дала ему пощечину. Придя в себя от резкого удара по лицу, Витя опешил.

– Ты что, Кисуня, я только хотел разыграть с тобой сцену из этого же фильма… Я думал, ты все поняла и сама подыгрываешь мне… – оправдывался Витек.

Но тогда мне было все равно, настоящие это мысли или ролевая игра, в которую он меня втягивал. Разбив пару тарелок у него на кухне и изо всех сил хлопнув дверью, я ушла. Даже не обращая внимания на попытки Витька остановить меня.

Конечно, мы вскоре помирились. Я действительно поняла, что Витек неудачно пошутил, и простила его. В общем-то он казался мне идеалом и прекрасно подходил на роль Прекрасного Принца. На этом и должна была бы закончиться красивая сказка, но… мы расстались. После двух лет отношений Витек полностью изменился. Из красивого, нежного, стильно одетого мальчика-фотомодели он превратился в пузатое, вечно пьяное, тупое городское быдло в спортивных штанах и с бритой башкой.

Когда он спился, на смену его красивым подаркам, легкому характеру и безупречной внешности пришли примитивные пьяные шутки и постоянное употребление водки во дворе с друзьями. С карьерой модели он тоже навсегда покончил. Витька стало невозможно узнать. Особенно ужасным было то, что он начал бить меня. Теперь все происходило уже по-настоящему и, к сожалению, не было ролевой игрой. Пожелав Витьку счастья, я ушла от него навсегда.

Вот так закончился бал, когда я просила у жизни роль Принцессы. А может, все к лучшему… Скорее всего, Принцессе надоело бы вечно стирать, готовить, мыть посуду, убираться, а по ночам плакать, понимая, что Принц ничего этого не ценит. Обыкновенная бытовуха так часто уничтожает все самые красивые сказки… А был ли Принц? А Принца-то и не было…