Обрученные с Югом - Пэт Конрой

— А я теперь совершенно другой человек, — добавил Ратлидж-младший. — Это послужило мне хорошим уроком, мадам.

— В роду Ратлидж мужчины на протяжении многих поколений вели разгульный образ жизни, — проворчал Уорт Ратлидж. — Это стало традицией, которая передается по наследству.

— Но это никак не отразится на вас, доктор Кинг, — прервала мужа Гесс Ратлидж. — Сын поклялся мне, что будет вести себя хорошо.

— Если он будет вести себя плохо, то их с Молли встречи не возобновятся и после того, как закончится срок ее наказания. Молли запрещено ходить куда-либо до конца лета, — сказал мистер Хьюджер.

— Ты наказана? — удивился Чэд. — За что?

— Нас задержали позавчера ночью, ты забыл? Разумеется, мои родители не в восторге от этого, — ответила Молли.

— Молодость дается человеку только раз, — снова заговорил мистер Ратлидж. — Пока ты молод, у тебя одна обязанность — прожигать жизнь, веселиться, сколько хватит сил. Дети не правы только в том, что попались. Все согласны со мной? Да или нет?

— Нет, нет и еще раз нет, мистер Ратлидж, — ответила моя мать. — Я думаю, что это самое большое родительское заблуждение.

— Ах, доктор Кинг, опять тон превосходства, желание унизить. Меня это раздражает, даже возмущает, чтобы не сказать больше. Выводит из себя. — Мистер Ратлидж одарил мою мать ядовитым взглядом. — Давайте просто сопоставим факты. Наших детей поймали с парой граммов кокаина. Конечно, они поступили плохо. Но вот перед нами сидит директор школы, у ее сына в свое время нашли полфунта кокаина, целую партию. И он до сих пор находится под надзором Чарлстонского суда по делам несовершеннолетних.

— Я уже не раз повторял, что мы собрались, чтобы помочь вашему сыну и Молли в сложной ситуации, — вмешался мой отец. Он распрямил спину, словно надел доспехи, которые гармонировали с его внутренним аристократизмом. — Я не предполагал, что вы намерены провести семинар, посвященный прошлому моего сына.

В комнате вдруг стало нечем дышать. Я сидел, опустив голову и уставившись взглядом в тарелку. Концентрация напряжения достигла взрывной точки. Отец Молли снова покашлял, но не нашел нужных слов в этот критический момент.

— Мой папа всего лишь хотел обратить ваше внимание на то, что мы с Молли дилетанты по сравнению с Лео, — произнес Чэдуорт-младший.

Я не знал, куда деваться от стыда, но понимал, что злобное хамство Чэда Ратлиджа получит заслуженный отпор со стороны одного из моих родителей, а может, и со стороны обоих.

Однако эту миссию взяла на себя Фрейзер Ратлидж, известная на весь Чарлстон баскетболистка. Именно она разорвала путы всеобщего замешательства, сказав:

— Замолчи, папа. Замолчи, Чэд. Вы только все испортите. И хуже всего будет Молли.

— Не смей так разговаривать с отцом! — прошипела Гесс Ратлидж сквозь тонкие губы.

— Что касается Молли, то ей хуже некуда. Она проведет взаперти все лето, — сказала Поузи Хьюджер.

— Вот как? — спросил мистер Ратлидж. — Забавно. Я точно помню, как мой сын говорил мне, что в следующие выходные они с Молли собираются на танцы в Фолли-Бич. Ты ведь говорил, сынок?

— Папе нельзя доверить ни одного секрета! — Чэд подмигнул присутствующим и показался вдруг очаровательным шалопаем, а не злодеем, которого я ощущал в каждом его взгляде, брошенном в мою сторону.

Его любезность была оборотной стороной наглости. Красавцем он, пожалуй, не был, но был прекрасно сложен и мускулист — чарлстонец до мозга костей.

— Ты никуда не пойдешь в выходные, — объявила Гесс сыну, видимо, понимая, сколь непривлекательно он выглядит в глазах моей не проронившей ни слова матери.

— Ах, мама! Я ведь не о себе заботился, а о сестричке — о нашей Мисс Мускулатура. Думал прихватить ее с собой. Может, там какой-нибудь незнакомец пригласил бы ее потанцевать.

Фрейзер с достоинством встала и, извинившись, сказала, что ей нужно выйти в дамскую комнату. Мне было невыносимо видеть страдания этой славной девушки, которая родилась в богатой и пустой семье и провинилась только тем, что не соответствует чарлстонскому эталону красоты. Я хотел встать и пойти за ней, но подумал, что буду странно выглядеть в дамской комнате. Слава богу, Молли Хьюджер и миссис Ратлидж сразу же встали из-за стола. Молли извинилась и, бросив уничтожающий взгляд на своего дружка, вышла вслед за подругой. Сама Молли с ее лицом и фигурой в полной мере соответствовала самым строгим требованиям, предъявляемым к чарлстонской девушке ее возраста. Всю жизнь она сможет прожить, ничего не делая, — выйдет замуж за Чэдуорта-десятого, родит ему наследников, станет президентом Лиги молодых христиан и будет возлагать цветы к алтарю Святого Михаила. Легко и непринужденно будет устраивать приемы для партнеров адвокатской фирмы мужа, сидеть в ложе театра на Док-стрит, благоустраивать особняк к югу от Брод-стрит. Я без труда представил всю жизнь Молли, пока она шла через зал, увлекаемая горячим сочувствием к обиженной подруге. Молли была красива, поэтому в ее судьбе для меня не было белых пятен. Но я представить не мог, как сложится жизнь Фрейзер, у которой удар мужской силы, мужские плечи и двадцать подборов мяча за матч. Ее будущее казалось туманным и, возможно, не таким уж счастливым. И тут я осознал, что к Молли меня тянет гораздо больше, чем к Фрейзер.

— Тебе не следует так говорить о сестре, Чэд, — справедливо и своевременно заметил Симмонс Хьюджер. — Ты пожалеешь об этом, когда станешь старше.

Мать Фрейзер вышла вслед за девушками.

— Я просто пошутил, мистер Хьюджер, — с покаянным видом ответил Чэдуорт-десятый. — А у нее совсем нет чувства юмора.

— Зато у нее есть чувствительность. Она очень чуткая девочка, — возразил мистер Хьюджер и повернулся к моим родителям: — Доктор Кинг, мистер Кинг! Спасибо, что помогли Молли и нашли для нас время. К сожалению, я вынужден покинуть вас, иначе опоздаю на встречу. Позвольте откланяться.

— Конечно-конечно, — кивнул мой отец. — Мы сообщим вам обо всем.

— Спасибо и тебе, Уорт, за обед, — обратился мистер Хьюджер к Чэдуорту-старшему.

Никто не придал значения ледяному молчанию моей матери во время этой кратковременной семейной драмы, разыгравшейся у нас на глазах. Мистер Ратлидж допустил тактическую ошибку, притянув мою историю с наркотиками, дабы оправдать поведение собственного сына. Но мистер Ратлидж был крупной чарлстонской акулой, и азарт в нем просыпался каждый раз, когда в воде пахло кровью.

Девушки вернулись в зал. Я вслед за отцом поднялся со стула, и мы стояли, пока леди не сели на стулья, которые для них выдвинули официанты в белых куртках, ринувшиеся с разных сторон.

— О! — воскликнул Чэдуорт-старший. — Что я вижу! «Возвращение на родину».[21]— Посмотрев на мою мать, он добавил: — Небольшая литературная реминисценция в вашу честь, доктор Кинг. По-моему, это Харди. Как его звали?