Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

…А еще мы заплывали внутрь айсберга. Там такие ходы, как пещеры. Потому что лед разный и вымывается по-разному, по-разному, то есть, тает. И мы в этих пещерах плавали. Помнишь, в «Звездных войнах» Хан Соло залетает внутрь астероида – вот чувствуешь себя точно так же. Не залетает? Его глотает рыба? Не рыба, а червь, как в «Дюне»? Значит, я напутал. Ах да, рыба глотала Иону и совсем в другом фильме. Рыбы? Да, рыбы в Антарктиде тоже есть. Но некрасивые. Не как в Красном море. И проглотить не могут. Зато, зато – вот, точно, я как раз хотел рассказать, зато в Антарктиде есть тюлени-убийцы! Нет, нет, не как тигры-людоеды, не потому, что их ранили и они мстят людям. Ну просто – хищные тюлени. Очень опасные. Их называют тюлени-убийцы. И я одного такого встретил… то есть я плыл, и он плыл, и мы встретились. Глаза в глаза. Нет, не обосрался. Человек, который три раза в жизни смотрел в дуло направленного на него пистолета, от тюленя-убийцы не обосрется. Но реально – сильное ощущение. Знаешь, говорят, в такие моменты вся жизнь проходит перед глазами. Вот я и увидел целую жизнь буквально в одно мгновение: вечный холод, снег, лед, рыба сырая, самки какие-то отвратительные… да, конечно, это жизнь тюленя, не моя же. Я потом очень смеялся: представь только, что в это время тюлень увидел! Узнал, наверное, много нового о русском бизнесе. Во всяком случае, уплыл очень быстро. Я думаю, в ужасе.

Никита хорошо понимает этого тюленя. Костя – Никитин однокурсник, ему можно дать лет тридцать, если не обращать внимания на абсолютно белую, словно обесцвеченную голову.

Неправда, говорит Костя, что можно поседеть за одну ночь. Вот года за три – легко.

Особенно если эти три года пришлись на конец двадцатого века в России, а в двадцать первый век ты вынырнул с загородным домом в закрытом поселке, шофером, охранником, прислугой, двумя нянями для трех детей и пятикомнатной квартирой на Остоженке. И это не считая небольшого ресторана и скромного офиса при нем. В офисе – страшный бардак, длинноногие секретарши и люди, говорящие по-китайски. Чем все они занимались, Никита понятия не имел. Не бойся, старик, говорил ему Костя, главное – не оружием и не наркотиками. И то слава Богу, конечно.

И вот полгода назад Костя пьяный заявился к Никите в офис и потребовал водки. Это было из ряда вон выходящее событие – последние десять лет Костя воспитывал в себе вкус к хорошим винам, и Никита совсем забыл, как они когда-то квасили в общаге. Но в тот день Костя был на каких-то очень, блядь, сложных переговорах, сложность которых как раз и заключалась в том, что надо было все время пить. На втором часу Костя вспомнил, что когда-то любил водку, еще через два часа привел переговоры к блистательному финалу и захотел продолжить в более непосредственной и дружеской обстановке. А ведь офис Никиты совсем близко! Михаил Валерьянович, голубчик, ну вы должны помнить… мы туда ездили в прошлом месяце… Никита, мой самый лучший друг… ну, который рыбок разводит, и вот уже два часа Никита пытается догнать Костю, а Костя рассказывает про подводный дайвинг и, похоже, трезвеет с каждой рюмкой.

…я тут разбирал архив, хотел, чтоб его оцифровали. Нашел наши фотки, институтские. Мы были та-а-акие худые, ты не поверишь! Кожа да кости, ну, летом в Серебряном Бору, помнишь, мы еще сняли двух телок, а потом не знали, куда их девать? Я свою все пытался в кусты утащить, а ты… а ты свою трахнул или нет, ты не помнишь? Что, совсем не помнишь? Ну, такая, с толстой жопой и усиками над губой, армянка, наверное, или еврейка. Буфера тоже ничего были. Сейчас, небось, стала сама себя шире, детей нарожала… да, тебе всегда нравились круглозадые, я помню. Еще? Вот эта, с которой ты на картошке крутил, гондон у меня пытался одолжить, а я не дал, потому что был последний. Слава богу, она не залетела, а то бы мне стыдно было. Пришлось бы тебе жениться на деревенской, ха-ха, а я свой гондон так и не использовал. Люська, сука, мне тогда так и не дала. А ты их, кстати, никогда не пробовал, ну, учитывать, там, считать, записывать, нет? Я тоже нет, а зря. Вот сейчас всех уже не вспомнишь – особенно тех, что за последние годы. А по молодости каждая была на учете. Я на скучных лекциях всегда вспоминал, сколько и когда я трахнул. Очень бодрило. Ой, а помнишь лаборантку из практикума на четвертом курсе? Огонь была девка, да?