Четыре подковы белого мерина - Наталья Труш

В машине она достала аптечку, в ней нашла упаковку быстрорастворимого аспирина. Плеснула из бутылки воды в пластиковый стакан и бросила туда таблетку. Вода вскипела пузырями, а таблетка прыгала в стакане, как живая.

– Пей! До дна!

Девчонка, захлебываясь, выпила лекарство, икнула и вдруг заплакала.

– Что воешь? – резко спросила Лада.

– Теть Лад, простите, а? Простите! Только никому, ладно?!

– Покажешь, где эти грибы! – резко ответила Лада и так же резко даванула педаль газа.

Она ловко выбралась из города, минуя места вечных пробок, и полетела по шоссе, выжимая из маленькой своей машинки все, что можно и что нельзя. У дачного поселка притормозила, растолкала задремавшую Анжелку:

– Дальше куда?! Где этот чертов лес с этими чертовыми грибами?!!

– Да не лес! – хныкнула девчонка. – Теть Лад, это поле, туда, ближе к железной дороге. Там тропка была, а как на машине ехать, я не знаю.

– Мало тебя ремнем драли, – почему-то вдруг сказала Лада. – Что ж вы с родителями-то делаете, а?

Девчонка протрезвела и печально всхлипывала. Она, как подбитый из рогатки воробей, сидела съежившись, стянутая ремнем безопасности, сунув худенькие руки в рукава куртки: левую – в правый рукав, а правую – в левый, как в муфту. «Убила бы!» – с жалостью подумала Лада.

Они объехали дачный поселок и выкатились к полю. Даже не поле это было, а луг кочковатый, с пожухлой травой. Вдали – темно-синий лес неровной полоской, как на детской аппликации, вырезанной кривыми ножницами.

– Здесь?! – спросила Лада.

– Да, здесь. Только поле-то большое. Вы позвоните Димке, а то долго искать будем.

Лада набрала Димкин номер на своей мобильном. Гудки дозвона, и в ответ: «Абонент временно недоступен».

– Дима! – резко крикнула Лада и прислушалась.

– Димка! – повторила следом Анжелка.

* * *

…Они нашли его метрах в тридцати от дороги. Димка лежал, подогнув под себя ноги, на четвереньках. «Он маленьким любил так спать», – машинально подумала Лада. Димку трясло и колотило, а порой по телу пробегали волны-судороги.

Лада перевернула сына на бок и вздрогнула: глаза у него закатились, под ними залегли черные тени, лицо осунулось.

– Анжелка! Живо в машину, за водой! – Она бросила девчонке ключи. – Быстро, я сказала! Бегом!!!

Лада впервые видела человека в состоянии глубокого обморока. Ну, это она сама так определила – «глубокий обморок». А как еще сказать, если человек не реагирует ни на что, не слышит, дышит поверхностно. Что делать с ним, Лада не знала. Она расстегнула молнию на Димкиной куртке, прижалась ухом к груди. Сердце стучало, но… как-то не так. Лада не знала, как оно должно стучать, но ей показалось, что у Димки все не так.

«Искусственное дыхание «изо рта в рот» делается, кажется, так: три раза давишь на грудную клетку, с силой, потом зажимаешь нос пострадавшему и вдыхаешь ему в рот!»

У Димки были холодные губы. Лада накрыла ему рот бумажным платком, трижды даванула грудную клетку, зажала нос и с силой подула ему в рот. Повторила все в той же последовательности еще раз, потом – еще и еще. Димка шевельнулся и застонал. Глаза у него все так же были закрыты, но лицо посветлело.

Шумно топая, прибежала Анжелка с бутылкой воды.

– Вот, теть Лад, я и таблетки еще принесла, из аптечки.

– Давай! Воду просто, без таблеток!

Лада перекатила Димку на бок, примерила, как удобнее залить ему воду в рот. Вода вытекала, Димка не глотал ее. Тогда Лада повернула голову сына так, чтобы вода попадала внутрь, влила глоток и энергично потерла горло пальцем. Когда-то она так делала собаке – ветеринарный врач научил поить животное насильно при обезвоживании. Димка глотнул и закашлялся. Вода выплеснулась, но зато он открыл затуманенные глаза.

– Димочка, сынок, надо пить! Анжелка, приподнимай ему голову. Вот так, держи на весу! – Лада снова залила Димке в рот глоток воды. Он глотнул сам. – А теперь надо много пить! Давай!

Лада поила его водой и видела, что он пьет. Пьет! Ура!

– Анжелка! Переворачиваем его лицом вниз! – командовала Лада.

Она силой открыла ему рот, сунула два пальца внутрь и надавила на корень языка, вызывая рвоту. Ну, это уже классика первой медицинской помощи – ученики пятого класса средней школы знают, как это делается! Метод эффективный. Даже если клиент наотрез отказывается, все равно сработает.

Лада намочила салфетку и вытерла Димке лицо.

– Так, держись за меня, встаем и к машине.

Она аккуратно уложила Димку на заднее сиденье, согнула ему ноги и закрыла дверцу.

– Что стоишь? – крикнула Анжелке. – Поехали!

Она старалась выбирать дорогу, но все равно машина скакала по кочкам, и Димка стонал от этой зверской качки, а Лада, стиснув зубы, говорила то ли ему, то ли себе:

– Держись!!!

Мимо Глеба, который махал ей рукой с обочины, Лада проскочила без остановки. Хотела остановиться, как всегда, но время было дорого. Только подумала про себя: «Глебушек! Помоги! Помоги мне дурака моего Димку живым довезти! Помоги! Ты ведь наш ангель-хранитель, я знаю…»

Хотела еще что-то додумать, но уже проскочила мимо рекламного щита, и мысли спутались, только одна осталась: «Все будет хорошо!»

Через час с небольшим Лада сдала Димку врачам в приемном покое больницы.

– Мама, я больше не буду! – Димка виновато опустил голову.

Лада молчала.

Димка покосился на мать. «Молчит. Лучше бы орала, ногами топала, чем так молчать!» Димка переступил с ноги на ногу. Качнулся в сторону стола, возле которого сидела Лада, и опустил руку на ее подрагивающую ладонь.

Лада почувствовала, что сейчас расплачется. У нее противно защипало в носу. И рука еще выдает ее состояние – дрожит! У нее стали страшно дрожать руки. И у Димки тоже. Они очень похожи друг на друга. Димка вообще стал очень похож на мать, хотя раньше она видела в нем Сережу, в каждой черточке, в улыбке, в интонациях. Но Сережа был далеко. И родство это со временем утратилось, стерлись черты. Больше того, Димка стал похож на Глеба, даже внешне. И на Ладу.

Но генетика – продажная девка империализма – сделала свое дело! Гены непутнего папаши Сережи Долинина проявлялись во всем. О его «подвигах» Ладе рассказывала бывшая свекровь. Она периодически звонила невестке и каждый раз приговаривала:

– А что я тебе говорила?! Он с детства таким был. Ну, бабник – ладно. Это не самое страшное. Самое страшное… – Это свекровка говорила тоном учительницы младших классов, расставляя слова, как картонные буквы на доске, будто хотела вбить Ладе в голову то, что она и сама давно знала, как зазубренное «жи» и «ши» пиши с буквой «и»! – Самое страшное: он а-ван-тю-рист! Вот! Авантюрист – не больше и не меньше. И постоянно выискивает, куда бы ему свои силы приложить. Вернее, искал…