Плохой, жестокий, самый лучший - Елена Шолохова

Они оба вздрогнули, будто внезапно вырванные из сладкого сна.

– Идёшь играть? О! Да ты не один.

Стас. Вот же не вовремя его принесло! Саша оторвался от Риты, пожал руку Стасу. Тот уставился на Загорецкую, не скрывая восхищения. Даже руку ей поцеловал! И, пока шли в спортзал, ужом вокруг неё крутился. Саше хотелось прибить этого Стаса. Какого чёрта он к ней прилип? Видел же, что она не одна. В конце концов не выдержал, по-хозяйски приобнял её за плечи, а Стаса послал. Вроде шутливо, но в голосе слышались стальные ноты. Стас тут же ретировался, а Рита… Сане показалось, она подавила эдакую самодовольную улыбочку. И он разозлился на себя.

В спортзале было тихо: ждали их – Стас разболтал, какую красотку привёл Санёк. Только они вошли, все взгляды, сначала оценивающие, а в следующий миг словно заворожённые, устремились к ней. Сердце снова царапнула ревность. Но теперь он не даст слабину. Пусть Загорецкая не думает, что у него к ней какие-то чувства. Даже если будет терзаться, вида не покажет, решил Явлегин.

Подошёл Серёга Семакин – единственный в зале, у кого появление Саниной спутницы не вызвало восторга. Рите он едва кивнул, Сане подал руку. В глазах – немой вопрос, если не сказать больше.

Саня в душе усмехнулся. Ещё бы! Уж кому-кому, а Семакину лучше всех известно, как он её терпеть не мог. Да Серёга и сам относился к Загорецкой, мягко говоря, без особой симпатии. Понятно, что теперь он в полнейшем недоумении. «Наверняка спросит, с какого перепугу она пришла со мной, – подумал Саня. – Хотя Серёга не станет лезть в душу, если увидит, что не хочу говорить».

Зато Рита зашипела:

– А Семакин что здесь делает?

– То же, что и остальные, – дёрнул плечом Саня. – Тренируется.

– Ты мог бы предупредить.

– И что бы это изменило? У тебя к нему особое отношение? Или всё дело во мне? Боишься, что твои упакованные друзья-подруги прознают, что ты со мной?

– Нет… – Рита смутилась, даже покраснела.

– Не волнуйся, Серёга не из болтливых, – с каменным лицом произнёс Явлегин.

– Да я вовсе не поэтому… – неуверенно пролепетала Рита, но Саша уже не слушал её. Вместе с Семакиным они стали натягивать сетку.

Рита встала на шестой номер. Когда Саня ушёл на противоположную сторону поля, она явно удивилась, даже метнула на него обиженный взгляд, однако быстро взяла себя в руки.

Сначала парни старались щадить её, думали, девочка пришла поразвлечься, но они не знали Загорецкую. Не знали, что если уж она чем-то занимается, то выкладывается вовсю. Быть середнячком она не умела нигде и никогда. Правда, блок у неё и в самом деле получался плоховато и удары были не так сильны, но всё это компенсировалось поразительной реакцией и точностью. Она запросто принимала любые мячи, даже самые мощные силовые подачи, планеры и нападающие, и хорошо пасовала. Так что Рита оказалась не просто равным противником, но и посильнее некоторых парней. Саша сам не знал почему, но испытывал что-то вроде гордости, хоть в конечном счёте Ритина команда проиграла три партии из пяти.

После игры парни наперебой распевали дифирамбы Загорецкой, растрёпанной, красной и безумно красивой, а та кокетливо отвечала каждому. Саша снова злился и на них, и на неё, хоть и держал всё в себе. Незачем кому-то знать, что он ревнует. Ей – тем более. Подошёл Серёга Семакин:

– Идёшь?

– Нет. Мне вон даму ещё надо проводить.

На лице друга вновь отразилось крайнее изумление.

– Потом поговорим, – пообещал Саня, и Семакин направился к дверям. Вскоре и остальные разошлись.

Переодевалась Рита ещё дольше, чем перед игрой, даже сторож приходил, ворчал:

– Чего здесь делаете? Полдесятого уже. Мне надо клуб закрывать. Давайте-ка поживее, а то оставлю вас здесь на ночь.

Наконец появилась и Загорецкая.

– Ну ты ракета! Мы играли меньше, чем ты переодеваешься.

– Тоже скажешь! Мог бы не ждать, если тебе так некогда, – с улыбкой подначила она.

– Хорошо, в другой раз не буду.

Они молча вышли из клуба, за ними с грохотом захлопнулась дверь, звякнул засов.

– А ты классно играешь, – похвалил Саня.

– Спасибо, ты тоже.

– Ну я-то понятно…

– Ах вот как! Что за дискриминация? – она легонько ткнула его кулачком. Он поймал её руку, развернул Риту к себе, пытливо вгляделся в лицо.

В свете фонарей она казалась роднее и ближе. И вообще возникло ощущение, что они одни в целом мире.

– Знаешь, Загорецкая, кто бы мне сказал неделю назад, что я буду с тобой… – Саша не сразу подобрал слово, – общаться, голову бы тому, наверное, оторвал или хотя бы язык.

– Да я бы и сама ни за что не поверила, – как-то грустно улыбнулась она. – Саша, а ты можешь выполнить мою просьбу?

– Смотря какую, – усмехнулся он. Не говорить же ей, что он готов сделать ради неё всё что угодно, ну или почти всё.

– Я бы хотела, чтобы ты называл меня по имени.

– Это так, как тебя твои подружки-курицы называют? Маргоша?

– Меня, вообще-то, Рита зовут.

– Ладно, постараюсь, Заго… Рита.

Она снова замолчала, но на этот раз молчание не было тягостным. И шли они медленно, словно старались оттянуть миг прощания. А уже у своего подъезда она вдруг ошарашила его вопросом, который, видно, терзал её весь вечер:

– А эта девушка… Настя, она тебе… ты как к ней относишься?

Саша коротко рассмеялся:

– Да никак. Просто знакомая, привет-пока и всё. Стой! Ты что, ревнуешь?

Он чувствовал, что Рита смутилась.

– Ну… не то чтобы, – пролепетала она. – Ну да, мне было неприятно видеть вас вместе.

Саша с трудом подавил порыв признаться ей, что всё это глупости, что, кроме неё, он сейчас даже думать ни о ком и ни о чём не может, но вместо этого лишь усмехнулся:

– Нашла к кому ревновать.

– А пошли с тобой завтра после школы в…

– Я бы рад, да не могу. У меня завтра смена.

– Какая смена?

– Работаю я завтра.

– Ты работаешь? – удивилась Рита. – А кем?

– Помощником автомеханика.

Ему не хотелось об этом говорить: поди, такие как она с детства метят себе в пару каких-нибудь банкиров-олигархов. Вон как сегодня занервничала из-за Семакина. Ну и пусть. Зато сразу всё с ней станет ясно. Так сказать, своеобразный тест на духовную гнилость.

Она и вправду выглядела огорчённой, но, как оказалось, не поэтому.

– Жалко, завтра у меня как раз весь день свободный и родителей не будет допоздна. Но ты хотя бы позвони, если, конечно, не очень занят будешь…