Двор чудес - Кира Сапгир

– У вас много книг, – сказал, вдвигаясь в комнату, доисторический С.

– Кто вы такой?

– Меня зовут Синг. Я друг Бранко, ему стало плохо в кафе, он прислал меня к вам.

С этими словами он протянул ей книгу. «Казаки» на французском языке. (Пропуск к русской хозяйке дома, что ли?)

– Я тоже с Мартиники, – продолжал Синг, не переставая озираться. – Бранко мой друг. Ты ведь не работаешь по воскресеньям? В воскресенье надо ходить в кино, веселиться.

– Нет, нет, я работаю по воскресеньям! Мне надо… еще поработать. Иди в кафе, я приду через двадцать минут.

– Я лучше здесь обожду, внизу холодно. – Он уселся на диван и дотронулся до нее.

– Не надо, – поежилась она. – Иди в кафе, в кафе нехолодно. Я приду через двадцать минут, и мы пойдем с тобой в кино.

– Тогда я оставлю здесь это. – Синг попытался закинуть за нее на диван книгу.

– Нет, нет, не надо, я приду в кафе через двадцать минут, – торопилась она, тесня его к двери.

– Я потом поднимусь к тебе, внизу холодно.

– Да, да, через двадцать минут. Чао!

Но через пять минут она уже летела, мчалась в такси куда-то, ее бил озноб от чужого. Чужое черной бабочкой бьется об ее двери и окна. Чужое – камень, поющий под ногами на дороге. Чужое – цветок, выросший у тебя на глазах в один миг.

Бранко позвонил вскоре.

– Как дела?

– Что случилось? Тебе было плохо в кафе? Кто такой Синг?

– Синг мой друг. Раз так, он и твой друг. Как тебе понравился мой друг Синг?

– Мне не понравился твой друг Синг!

– Мой друг Синг плохо себя вел?

– Нет… Но почему ты не звонишь, когда обещаешь, и присылаешь ко мне гостей без спроса?

И тут он сказал:

– Что ж. Я не комильфо. – Эта фраза в его устах ее потрясла.

Потом она долго просто лежала, вжимаясь в диван все глубже, и однажды вечером вошел Синг без стука. Приблизился к ней и взял, и было смертно-сладко, будто пошла горлом кровь. И она приказала Сингу исчезнуть, и он повиновался.

(Мы из разных миров, но и здесь мы чужие.)

Конечно, наутро позвонил Бранко.

– Тебе хорошо было вчера? Мы пойдем с тобой в кино?

– Да, мы пойдем с тобой в кино!

– Мы никогда не пойдем с тобой в кино. Я уезжаю в Англию, буду там работать в бассейне, я ведь люблю только воду. Но к тебе придет мой друг Синг. Он передаст тебе на память от меня одну вещь. Мы ведь друзья?

– Таня сказала, что у твоего Синга жена и ребенок.

– Неправда, – закричал он. – Таня все перепутала!

Потом долго не звонил никто.

А она все летела, вместе с диваном, со своим домом, вниз, вниз, все вниз, стекая с блюдца на блюдце, с круга на круг:

НО ЕСТЬ ЖЕ ДНО?!

Весной зазвонил телефон.

– Это я, Бранко. Я в Париже.

– Не в Англии?

– Нет, я в Париже. Я в дерьме.

– Что случилось?

– Мне негде ночевать.

– А где твой HLM? Где сестра?

– Я хочу тебе кое-что сказать, – сказал Бранко. – Я не Бранко. Я с бородой, а безбородый был не Бранко. Это я Бранко.

– Бранко, – вскричала она, – тебя же зовут Синг, Синг тебя зовут, и ты любишь только воду!

– Не надо смеяться, – сказал он. – То было дерьмо. Мы шутили над тобой; они над тобой дерьмово шутили.

– А я пишу об этом рассказ.

– Нехорошо, – сказал он.

– Чао, целую тебя! – Она повесила трубку.

(Все падает, все летит, все никак не может ссыпаться, скатиться, вниз,

вниз,

вниз…)

НО ЕСТЬ ЖЕ ДНО?

У молчащего моря

Идиот

В газетной треуголке

Свистит и поет

Как птица.