Почти ангелы - Барбара Пим

«С добрыми пожеланиями от Елены Нейпир и Иврарда Боуна». Какое было многообещающее партнерство, только вот закончилось ничем. Двое талантливых молодых людей работали вместе, но у Елены Нейпир был муж, и все труды мисс Кловис на благо антропологии пропали втуне. После короткой размолвки Нейпиры воссоединились, и Елена переехала за город. Иврард женился на довольно скучной женщине, которая, однако, была ему большим подспорьем в работе: будучи дочкой приходского священника, она, разумеется, прекрасно ладила с миссионерами, с которыми они теперь много общались, поскольку снова уехали в Африку.

«Эстер Кловис от Аларика С. Лидгейта», – гласило характерно лаконичное посвящение на следующем оттиске. Эстер не могла заставить себя испытывать теплые чувства к брату своей подруги Гертруды, особенно когда вспоминала про сундуки, набитые заметками, к которым он никого не подпускал. Собака на сене, сердито подумала она – крайне не по-христиански. Сама она не была верующей, и Аларик скорее всего атеист, невзирая на то что сам сын и брат миссионеров, но «христианское поведение» – такая удобная мерка, когда речь заходит о ближних наших, пусть даже в кругах рационалистов, неприменимая. Наверное, следовало бы сказать «крайне неэтично». Ее рука сама собой потянулась к телефону, и Эстер набрала номер Аларика. Телефон все звонил и звонил, но ответа не было. Ну хотя бы трубку эта его никчемная миссис Скиннер может поднять? Неудивительно, что Гертруде не захотелось у него поселиться, хотя ему определенно следовало бы предложить. Эстер еще немного подержала трубку у уха – возможно, в качестве антидота к тревожащим воспоминаниям, вызванным статьей Германа Обста. А после раздраженно протопала в библиотеку посмотреть, нельзя ли помешать каким-нибудь читателям.

Тут ее ждало новое разочарование: читателей оказалось всего двое, и на первый взгляд они выглядели малообещающими: долговязый молодой человек в поношенном вельветовом пиджаке и молоденькая девушка, которая смотрела на него «овечьими глазами», как пренебрежительно называла такие взоры Эстер. Потом она присмотрелась внимательнее и поняла, что девушка – это Дейдре Свон, жившая по соседству с Алариком Лидгейтом, а молодой человек – Том Моллоу, один из самых многообещающих антропологов младшего поколения, работавший с племенем, которое одиннадцать лет по долгу службы курировал Аларик.

– А, мисс Свон и мистер Моллоу! – воскликнула мисс Кловис пугающе доброжелательным тоном. – Как раз вам двоим и надо сойтись поближе. Интересно, знаете ли вы, почему?

«Потому что я люблю Тома?» – подумала Дейдре, но, очевидно, ответом было совсем не это. Сначала удивительный сюрприз, что она вообще его тут встретила, а теперь их знакомство стало совсем респектабельным благодаря явному одобрению мисс Кловис.

Том посмотрел на нее недоуменно и не нашел ответа даже поверхностно галантного свойства, поэтому мисс Кловис победно его просветила.

– Мисс Свон – соседка Аларика Лидгейта, – многозначительно возвестила она.

– Так ты с ним знакома? – спросил Том, поворачиваясь к Дейдре.

– Да нет… То есть он совсем недавно переехал.

– Но через забор-то вы наверняка разговаривали, – уверенно заявила мисс Кловис. – Одолжить газонокосилку и все такое. – Она знала (пусть даже с чужих слов), какова жизнь в предместьях, где люди вечно болтают через забор и что-то друг у друга одалживают.

– Он как будто газон подстригать не трудился, – ответила Дейдре, чувствуя, что они отклонились от темы, какой бы она ни была.

– Знаете, что он прячет у себя на чердаке? – спросила мисс Кловис.

– Свою африканскую подружку? – быстро, даже не подумав, предположил Том.

– Ах вы, озорник! – Мисс Кловис издала короткий лающий смешок. – Нет, я-то, конечно, говорила про его одиннадцать лет работы над вашим племенем. Он забрал себе в голову дурацкую мысль, что никому не позволит взглянуть на свои заметки, пока сам не напишет книгу, но я-то знаю, что он ее никогда не напишет. У него может найтись кое-какой материал, который как раз вам будет полезен.

– Ну, возможно, – с некоторым сомнением протянул Том. – Но эти дилетанты мало что смыслят в структурах общества, понимаете ли. Не хватает подкованности.

– Вы про семинары профессора Фэрфекса? – уточнила мисс Кловис тоном, который сама считала саркастическим. – Может, и так, но я точно знаю, что Аларик увлекался землепользованием. Попросите, чтобы мисс Свон занялась ради вас любовью с ним, пусть хорошенько его приручит.

И, одарив молодежь таким пугающим советом, она, тяжело топая, удалилась – в наилучшем расположении духа.

Дейдре расстроенно повернулась к Тому.

– Но он меня и слушать не станет, – запротестовала она.

– Не волнуйся, – утешил ее тот. – У Эстер Кловис вечно всякие интриги да заговоры на уме. А теперь, – он глянул на часы, – мне правда пора.

– Тогда пока.

Дейдре не могла придумать, что бы сказать, лишь бы задержать его. Как будто не было ни единой причины, зачем бы им еще встречаться, если только сам Том не захочет: возможно, ей все-таки придется взяться за Аларика Лидгейта.

Встав, Том собрал книги. В ее глазах он прочел невысказанный вопрос, тот, какой так часто появляется в глазах женщин: «Когда я тебя снова увижу?» Первым его импульсом было спросить: «А ты печатать умеешь?» – поскольку у Кэтрин, похоже, сейчас была уйма своей работы, но сельское воспитание привило ему добросердечие и любовь к животным, а Дейдре была довольно миленькой, как щенок или жеребенок. Поэтому вслух он сказал нечто совсем другое.

– Ты в субботу вечером свободна? – спросил он. – Мы устраиваем вечеринку. Может, хочешь пойти?