Эдичка - Зоя Грэй

– Мама, почему ты уехала? Тебе было с нами плохо? Но ведь у нас места намного больше, и готовит миссис Смит очень вкусно, – стал говорить я.

Мама ничего не ответила, она продолжала плакать. На кухню вошел Дейв. Он обнял маму, она перестала плакать и прижалась к нему, как маленькая.

– А что это у нас глаза на мокром месте? Всё гормоны. Ну, не плачь, не плачь, мы скоро отсюда съедем.

Через час меня уложили спать в маленькой комнатке, размерами не уступающей Борькиной будке. Несмотря на все волнения этого дня, заснул я быстро. Я был на верху блаженства: мама опять со мной, она снова поцеловала меня перед сном.

Утром, после завтрака, мы с мамой пошли на ее работу. Мама работала в жилотделе района, в котором теперь жила. По пути я спросил у нее, почему в нашем районе нет такого жилотдела.

– Понимаешь, Эдичка, вы с папой живете в частном доме и несете полную ответственность за его содержание и состояние, вы должны оплачивать все счета. А жилотделы существуют только в тех районах, где дома принадлежат государству, и государство несет ответственность за поддержание в порядке своего жилого фонда. Люди в этих домах должны платить квартплату, но часто даже эти расходы берет на себя государство, потому что многие жильцы не работают и у них нет денег. Государство может их выгнать из своего жилого фонда в любой момент – например, за антиобщественное поведение.

В это время мы прошли мимо двух пожилых женщин, почтительно поздоровавшихся с мамой. Я внимательно слушал маму, но из ее слов не понял и половину, хотя слушать было все равно интересно. Я смотрел на дома, в которых люди жили бесплатно. Они выглядели неплохо – двухэтажные, из красного кирпича, с белыми окнами. В палисадниках, правда, в основном лежал мусор, но кое-где росли и цветы, а в одном даже стоял Дед Мороз.

– Мама, а почему здесь Дед Мороз? – спросил я.

Мама вынула маленькую записную книжку и записала в нее номер этого дома и соседнего, перед которым стояло пять ломаных машин.

– Это, Эдичка, безобразие. Люди должны подчиняться правилам, ведь это не их дома. А Дед Мороз стоит перед домом одного психа, он справляет Рождество круглый год, у него и елка дома стоит, и каждый день он ест индейку.

– Бедный, – сказал я, – это же так невкусно!

Мама рассмеялась, и мы пошли дальше. Вскоре мы уже входили в красивое здание с большими окнами, почему-то на них были решетки, а на заборе, что окружал здание, была натянута колючая проволока. Это и был жилотдел. Перед входом стояла очередь из людей, выглядевших по-разному. Здесь было много молодых женщин, похожих на нашу вчерашнюю собеседницу с коляской, много каких-то грязных опустившихся личностей, но среди них стояла в очереди и очень симпатичная, хорошо одетая женщина.

Мама открыла дверь, и люди стали входить, соблюдая порядок очереди. Некоторые смотрели на маму с опаской. Мама прошла на свое рабочее место, а меня посадила за свободный стол и дала мне карандаши и бумагу. Я, правда, принес с собой «Остров сокровищ», очень интересную книгу, но читать не хотелось, мне и без нее было интересно следить за тем, что происходит вокруг.

Мама со всеми поздоровалась и чистой тряпкой начала протирать свой рабочий стол и барьер, отделявший ее стол от приемной. Мамины коллеги смотрели на нее и хихикали. На столах у всех царил полнейший кавардак, но никто не собирался ничего убирать. Все сидели за своими столами, пили чай из больших кружек, разговаривали и лениво поглядывали в компьютеры. Многие работали босиком, рваные вьетнамки валялись рядом. Только на одной маме был приличный белый пиджак, остальные вырядились в какие-то изношенные кривобокие кофты. Впрочем, из общей массы выделялась парочка молодых девиц, одетых вполне красиво и модно. Обе они стояли у одного стола, смотрели в экран компьютера и громко хихикали.

Несколько женщин зачем-то подошли к моему столу и стали выражать свое восхищение. Зачем, я не понял.

– Ой, какой же он хорошенький, какой аккуратненький, – говорили вразнобой женщины.

– Вы это обо мне? – спросил я.

– Ой, как хорошо он говорит по-английски, – удивилась одна из них.

Мама закатила к небу глаза:

– Он же англичанин, Су. Почему он должен плохо говорить по-английски?

– Но ты ж ведь русская, – решительно и со знанием дела возразила Су.

– Да, но Эдичка здесь родился и вырос, он даже назван Эдуардом в честь вашего короля Эдуарда Восьмого, который отрекся от престола в тысяча девятьсот тридцать шестом году из-за любви к миссис Симпсон.

– Ой, ну прямо все-то ты знаешь. Мы вот англичане, а об этом даже не слышали.

– Очень печально, – подала вдруг голос интеллигентного вида девица, которая, как объяснила мне позже мама, работала в архиве. – Надо знать свою историю, – заключила она.

– Ну да, ты у нас все знаешь, Виолетта, умней тебя вообще никого нет, – сказала одна из нарядных девиц.

– Лучше объясни, кто такой аудитор?

– А вам зачем, опять ищете женихов на сайте?

Виолетта уже было собралась ответить, как неожиданно все кинулись на свои места и уселись перед компьютерами. В офис вошла очень полная женщина. Она сурово посмотрела на всех, а мама тут же повернулась к посетителям и вызвала первого из очереди. Это была молоденькая девчушка с двумя детьми. Не успела она открыть рот, как толстая Барбара подошла к маме.

– Анна, чей это ребенок? – спросила она.

Анной звали маму все англичане, имя Настя им почему-то было не произнести.

– Это мой сын Эдичка. Мне его не с кем оставить, он у меня гостит только один день.

– Хорошо, но впредь так не делай. Или же бери выходной за свой счет, зачем ребенку сидеть в нашем офисе. А что у нас с техникой безопасности? Ты ведь за нее отвечаешь. Почему люди сидят с босыми ногами на рабочих местах?

Мама указала толстой Барбаре на огромное объявление, висевшее тут же. Я стал с интересом его читать. На нем были написаны странные вещи.

«Уважаемые сотрудники!

Просьба не бегать по офису босиком, иначе вы можете наступить на что-либо острое и пораниться или наступить на оголенный провод и получить электрический удар.

Просьба не пить горячие напитки на рабочих местах, так как можно обвариться и получить ожоги 1-й и 2-й степени. Пить горячие напитки можно только в комнате для отдыха.

Курить можно только на улице, а не в туалете. Бросайте курить!

Просьба также не класть пирожные, пончики и жареные куриные ножки на рабочий стол, это может привести к загрязнению одежды ваших коллег.

Тут же на объявлении кто-то нарисовал человека с поднятым средним пальцем. Я не понял почему, а когда потом спросил у мамы, она сказала мне, что это очень грубый жест и тот, кто нарисовал эту картинку, хотел сказать, что он всех имел в виду.

– Ну и что, – сказала Барбара, – надо, чтобы все не только читали, но и соблюдали правила. Я надеюсь, все это слышали? – обратилась она к сотрудникам. – Кто еще раз явится на работу во вьетнамках, будет лишен премии за квартал.