Святая Земля. Путешествие по библейским местам - Генри Воллам Мортон

Древние египтяне были специалистами в разного рода мозаичных работах, о чем можно судить по экспозициям музеев; это доказывают и сокровища из могилы Тутанхамона. И, судя по всему, их потомки унаследовали этот дар. Копты в основном делают инкрустации из дерева и перламутра, отдавая предпочтение геометрическим узорам. Великолепная преграда в церкви создана из кедра, инкрустированного тонкими пластинами слоновой кости, образующими сложнейший узор. Когда преграда подсвечена сзади, она начинает светиться нежным розоватым тоном там, где свет из алтарной части проходит сквозь слоновую кость.

Однако меня гораздо больше заинтересовали бедные, обветшавшие церкви Старого Каира. Когда бы я ни подходил к ним, вокруг собирались люди, желавшие показать дорогу, обратить мое внимание на малейшие детали, чтобы я ничего не упустил. Когда я шел за провожатыми по узким переулкам, между обшарпанными домами с закрытыми ставнями, мне бросалась в глаза странность Старого Каира, всегда настолько тихого, что малейшее возбуждение, вызванное моим появлением, и звуки голосов заставляли всех жителей выглядывать в окна. Иногда приоткрывалась дверь, и в щели мелькал любопытный глаз. А потом я внезапно оставался в одиночестве. Толпа утекала в узкую дверь, и я понимал, что передо мной — церковь.

Церковь Ситт Бурбара — Святой Варвары — представляла собой просторное, темное помещение, жесткие, застывшие фигуры святых пристально смотрели с преград. Святая Варвара, покровительница оружейников, артиллеристов и, как ни странно, архитекторов, была гречанкой из Гелиополиса и приняла мученическую смерть в 235 году; не знаю, какие представления бытовали у египтян о ее жизни. Когда я попытался расспросить, то наткнулся на полное смятение. Один из присутствующих начал было рассказывать, но другой перебил его, потом присоединились третий и четвертый, а вскоре все собравшиеся вступили в жаркую полемику. Наконец кто-то привел старика, видимо, это был ризничий. Он выглядел настороженным и смущенным, но после неоднократных просьб толпы довольно связно изложил житие святой, хотя меня удивило его неведение: он не знал, что святая Варвара родилась всего в нескольких милях от того места, где он стоял.

Она была знатной дамой, «дочерью римского военачальника», рассказывал старик, и отец очень любил ее, ему не нравилась мысль, что какой-либо мужчина возьмет ее в жены, запрет в высокой башне, и никто больше не сможет ее увидеть. Но однажды она услышала о христианстве, проповедник пришел к ней под видом врача, в итоге она обратилась в правую веру. Отец решил построить для нее красивый хаммам, то есть баню, и однажды, когда работы были закончены, она пришла, чтобы взглянуть на здание, и приказала сделать три окна вместо двух. Отец разгневался, когда узнал, что она изменила его план, и потребовал объяснений. Святая Варвара ответила, что свет души приходит через три окна: одно называется Сын, другое — Отец, а третье — Святой Дух. Отец девушки рассердился, выяснив, что она приняла новую веру, выдал ее властям, и она была обезглавлена. В день ее мученичества, когда отец возвращался с места казни, неожиданно разразилась буря, и молния поразила отца. По этой причине святая Варвара и стала покровительницей воинов и оружейников, которые имеют дело с внезапной смертью.

Эта святая очень популярна во всем Египте, в ее честь построена старинная красивая церковь Абу Сефей — «Отец двух мечей». Это здание буквально пропитано атмосферой древности, несмотря на то что церковь не так почитаема, как Абу Сарга или Аль Муаллака. Она более запыленная и менее посещаемая, преграды с иконами опираются друг на друга, словно устали под грузом веков. Темные таинственные проходы и боковые часовни окружают почти абсолютную, угольную черноту, а все предметы и сами стены пропахли благовониями.

Мои друзья извлекли очередной кожаный сверток, в котором, согласно традиции, хранится плечевая кость Абу Сефей. Над реликвией висит икона, на которой святой изображен верхом на вороном коне, с двумя мечами — он предстает с ними на всех образах, также он несет тело мертвеца, перекинутое через седло. В облаках виден ангел, а епископ на заднем плане взывает к святому. Мне рассказали следующую историю.

Греческое имя Абу Сефей — святой Меркурий, он был офицером-христианином в армии императора Деция. Когда войска сражались с персами, святому явился ангел, который дал ему новый меч и приказал сделать знак креста на всех военных снарядах. Тот так и поступил, и персы были побеждены. Но император, увидев крест, приказал Меркурию принести жертву идолам. Святой отказался, провозгласив веру в Иисуса Христа, и его замучили до смерти в Кесарии, в Малой Азии. Египетский патриарх Афанасий совершил путешествие в Малую Азию и вернулся с рукой святого.

С этими словами рассказчик похлопал по кожаному свитку.

Епископ на иконе — святой Василий. Однажды, молясь перед иконой святого Меркурия, он попросил у святого отомстить за христиан, замученных злобным наместником Александрии. Святой исчез с иконы, а потом явился снова, и тогда святой Василий увидел, что у него в руках два меча, оба красные от крови, и тогда понял, что наместник убит.

Хотя у коптов довольно эксцентричные представления о хронологии, они путают персонажей и события с жизнерадостной непосредственностью, история отлично согласуется с известными фактами. Все исторические лица могли совершать приписываемые им поступки. «Наместник Александрии» — это император Юлиан Отступник. Афанасий жил через много лет после Абу Сефей и вполне мог привезти его мощи, а Юлиан скончался еще при жизни святого Василия.

6

Я спросил у одного из моих коптских друзей, возможно ли посетить женский монастырь. Мы шли по улицам Старого Каира и, к моему удивлению, выяснилось, что это можно сделать прямо сейчас. Мой спутник остановился, толкнул створку непримечательных ворот в высокой стене, и мы вошли в неухоженный двор, из которого лестничный пролет вел к нескольким домам арабского типа. Старуха толкла зерна, сидя на нижней ступени, а другая скорчилась в пыли, перебирая увядшие листья салата.

Еще одна женщина и несколько девушек сидели по-турецки на балконе одного из домов, а многочисленные дети, игравшие во дворе, завидев нас, бросились вверх по лестнице. Коптский женский монастырь больше напоминает богадельню, чем европейскую сестринскую обитель. Там живут женщины, чьи мужья умерли, или те, у кого нет средств к существованию. Они получают разрешение вступить в монастырь у патриарха, и их существование свободно от особого духовного напряжения. Они не носят покрывал, не приносят никаких обетов, им позволено навещать друзей. Некоторые даже покидают монастырь и выходят замуж.

Высокая смуглая женщина в черном арабском платье спустилась по лестнице и нервно спросила, кто мы такие. Это была мать-настоятельница.

Она провела нас к домам, где жили монахини. В настоящий момент их насчитывалось одиннадцать. Она открыла дверь комнаты для приема гостей. Вдоль стен располагался диван, на котором громоздились подушки, чтобы гости могли на них облокотиться. Стены были украшены образами различных святых. Я узнал святого Павла с бородой до колен.

Дети вновь принялись играть, а внизу, за стеной, шла своим чередом тихая, незаметная жизнь Старого Каира. Я сказал настоятельнице, что меня интересуют традиции коптской церкви, и лед был сломан; эти люди удивительно благодарны, когда собратья-христиане посещают их и расспрашивают о церквях.