Захват Московии - Михаил Гиголашвили

По его словам выходило, что сейчас выход для Грузии — меньше лаять на динозавра и строить дальше нормальное государство, а абхазы и осетины пусть из-за колючей проволоки завидуют; потом, лет через десять — пятнадцать, когда вся эта сволочь наконец сгинет, — провести референдумы и вернуть блудные провинции.

— Уверен, сами прибегут с радостью (есть сигналы, что такие настроения уже есть). А вожаков сепаратистов, упёртых мерзавцев, у которых на толстых мордах написано, что они воры и расхитители, — просто ликвидировать, как делает это Америка с помощью своих «морских котиков». Если Америка бен Ладена по всему миру бомбит, то почему мы своих гадов подавить не можем? Когда Россия Чечню гнобила и геноцидила, ей можно было конституционный порядок наводить, а когда Грузия захотела чистку провести и предателей приструнить — нет, шалишь… Это их такое человекообразное человеколюбие?.. Народам жить негде, давятся в своих границах, а эти захватили полмира, изгадили всё, что можно изгадить, и сидят теперь, как чумные собаки на гнилом сене, и всё им мало, опять на чужие территории зарятся!

— Зарятся — это от «заря»? Встаёт заря во мне, холодном? Голодном? — вспомнилось что-то непонятное.

Махнув рукой и выпив рюмку, он воодушевленно сообщил, что его мечта — увидеть когда-нибудь объединенный Кавказ, Северный и Южный: это будет сила почище Евросоюза. Оба моря перекрыть, заблокировать хребет, Грузия держит горы и перевалы, Азербайджан снабжает нефтью, Дагестан контролирует Каспий, сваны и абхазы следят за Черноморьем, черкесы, чеченцы и балкарцы обороняют северные границы:

— Юрий Цезарь же говорил: «Кто владеет Кавказом, тот владеет миром». Тоже не последний дурак был, между прочим, да и Александр Великий недаром через Грузию в Индию попёр… Около Мцхеты есть мост, по которому его бойцы переправлялись… А многим солдатам так понравилась местность, что они от армии отстали, осели… А согласитесь, в грузинах есть что-то царственное, величественное — в жестах, походке, осанке, манере держаться, говорить?

— Откуда знать? Ничего не знаю, только вас смотрел, — ответил я ему, думая о своем.

Вдруг взгляд мой уловил чемодан, укромно лежащий наверху.

— Это что эдакое? — всполошился я. — Что там есть такое?

Полковник снял чемодан, повернул его боком, где была приклеена бумага с адресом: «Her Schmit, Müllerstrasse 5, München».

— Слово «Herr», «господин», пишется с двумя «r»… И «Strasse» — большая буква. Где индекс? Что это?

Полковник положил обе руки на чемодан:

— Там пара фамильных вещей… Подстаканник, подсвечник… столовый прибор… никакой ценности не представляют, уверяю вас… так, память о семье, чтоб у меня в новом доме была… медяшки, вещички… Да и кто там на выходе бирки смотрит? Сколько раз я там был — никто не смотрел.

Это правда, никто не проверяет…

— А кому отдать?

— А вы заберите домой, потом за ним заедет такой бодрый старичок, Бадри зовут… Бадри Мачабели…

— Бодрый? Бадри? Больной? Моча белы?

— Да нет, это фамилия такая, княжеская…

Но я не понял:

— Но… Но… Кто этот добрый Дабри — Мочабелый или Schmit?

Полковник объяснил:

— «Schmit» я специально написал: если вдруг, не дай бог, тьфу-тьфу-тьфу, что-нибудь случится на таможне — вы должны сказать, что в Пулково, в аэропорту, когда вы стояли в очереди на регистрацию, подошёл старичок-немец, попросил взять этот чемоданчик для своего брата в Германию, там лекарство, то, сё, денег дал, сто евро… Вы, бедный студент, взяли — варум нихт? Почему нет?

— Значит, там что-то плохое? Некорректное? — Понять это было не трудно и даже трудно было не понять.

— Да нет же, говорю, пара медяшек… для моего нового дома.

— Чего?.. Бывает, потеряются чемоданы…

— Ну, если потеряется — туда ему и дорога! — развел руками полковник. — Значит, не судьба. Ах, Маузи, лучше расскажите что-нибудь о себе, — предложил он, забрасывая чемодан обратно.

— Что?

Тут возникла проводница с чаем, стала устанавливать стаканы, касаться нас ногами, отметила:

— О, да у вас вкусные вещи, как я погляжу! — что обрадовало полковника:

— Берите, берите, милая. Если не хотите сделать счастливым одного одинокого мужчину, то хоть сами будьте счастливы… Ну как, не нашлось массажистки?

— В пятом вагоне есть медпункт, — туманно и жеманно ответила она и красивыми пальцами сделала себе бутерброд с бужениной, но есть не стала, а завернула в салфетку: — Попозже. Если еще чаю — заходите, я в купе! — (А я невольно заметил на её большом пальце кольцо, и это было так нелепо, неприятно и противно, что я сразу потерял к проводнице всякий интерес.)

— Понял. Понял. — Полковник стал радостно и удовлетворенно рыться в карманах и протянул ей 100-евровую: — Спасибо за чай. Это вам, на шоколадку.

— О! И вам спасибо!

Она грациозно взяла деньги и посмотрела на полковника дольше, чем обычно. Он тоже сказал ей что-то глазами.

Так мы ехали дальше. Он оживился от коньяка, стал говорить, что да, он взяточник и продажная душа, но не убийца, что на его руках есть кровь, но от ранений и захватов, а крови смерти нет, что убийц он никогда не прощал и с педофилов денег не брал и, будь его воля, сам бы их расстреливал. Крестился, что-то бормоча. Потом стал спрашивать о полиции в Германии — не мог бы он там быть как-нибудь полезен, он много интересного поведать может, и если здесь он специалист по кавказской преступности, то там мог бы стать консультантом по московскому криминалу, главному в стране, а может, и во всём мире, и документов у него полно, и доказательств, но я ничего об этом не знал и пересказал ему какие-то казусы, о которых слышал по ТВ — например, как два турка-близнеца ограбили в Берлине супермагазин «KaDeWe», унесли много золота, камней и часов. По одному-единственному ДНК-отпечатку их нашли и арестовали. Однако отпечаток подходил к обоим (у близнецов одинаковые ДНК), то есть один на месте преступления был точно, но только вот кто, который?.. И что же, как думаете, делает судья? Судья отпускает обоих: пусть виновный гуляет, лишь бы невиновный не сидел!

Полковник покачал головой:

— Я бы посадил обоих. И посоветовал бы в следующий раз перчатки натягивать, а место преступления пеной из огнетушителя покрывать — тогда ниодного ДНК не найдут.

Потом выяснилось, что те же два брата трахали одну женщину, которая родила ребенка и подала на алименты. Провели ДНК-тест с тем же результатом: один из братьев — отец ребенка. Только вот кто?.. ДНК общие для обоих. И опять суд решает, что алименты не должен платить ни один, чтобы не пострадал невиновный, а бедная женщина осталась с носом и с неоплаченным ребёнком.

Теперь полковник стал одобрять:

— Это правильно! Лишь бы виновный не пострадал! — а я — возражать: я бы на месте судьи заставил обоих платить алименты — оба же трахали её, чего никто не отрицает. Пусть оба и платят! Женщине и ребёнку лучше будет!