Открытый финал - Евгения Пастернак

Она с трудом заставила себя собраться и, следя только за своим отражением в зеркале, чтоб не видеть, как танцуют другие, и не расстраиваться, начала работать.

Через сорок минут девочки еле дышали. Парень все это время так и держал спину неестественно прямо. Даже для бальника. Наверное, ему тоже было очень тяжело, но он не расслаблялся.

– Теперь попробуем в паре, – сказал тренер и ткнул пальцем в одну из девчонок. – Ты! Венский вальс. Поехали.

Полина оказалась пятой. Когда она встала в пару, майка партнера была мокрой насквозь, и дышал он с трудом, свистя через зубы, чтобы тренер не догадался, как он устал.

– Может, ему передохнуть нужно? – робко спросила Поля.

Партнер дернулся, как будто его ударило током. Тренер немедленно съязвил:

– За популярность надо платить! Так, Кузнечик?

– Я майку переодену, – выдохнул паренек.

– Лишь бы не работать, – хмыкнул Егоров.

Кузнечик стремительно переоделся и начал танцевать. Вел он уверенно. Слишком уверенно. Неистово.

В конце первого круга Полина шепнула тихонько: «Чуть быстрее!», но он не сменил ритм. Окаменел лицом, завернул ее в угол, сделал неожиданную позировку и рванул на левый поворот. Полина чуть не рассмеялась от счастья: она еще ни разу не танцевала с партнером такого уровня.

– Я просил просто правый поворот, – скучающим голосом сказал тренер. – Следующая!

Полина тихо отошла в угол зала. Кузнечик вел другую девочку и та, держа улыбку в тридцать два зуба, потрясающе грациозно отклонялась на правом повороте. Полина поняла, что ей ничего не светит, но решила остаться до конца.

Чтобы отвлечься, она задумалась – почему именно венский? Ведь это самый сложный танец европейской программы! Для пробы можно было медленный вальс взять, его с четырех лет дети танцуют. Но зато в венском композицию учить не надо, два поворота, правый и левый, и все их знают. А еще Полине показалось, что Егоров решил уморить своего «Нуриева» – и для этого ничего лучше венского вальса не придумаешь. Даже на джайве так не устаешь. А тут три круга – и как будто кросс сдавала. С утяжелителями на руках.

Вальс еще звучал. Кузнечик прислонился к стене и уже не пытался изображать, что он живой. Девочки стояли по углам и разными способами делали вид, что им безразлично, кого выберут.

– Те, у кого рост выше ста пятидесяти, – свободны.

Трое претенденток синхронно всхлипнули.

– Что ж вы раньше не сказали? – возмущенно пискнула одна.

– Занятие здесь стоит двадцать евро, скажи спасибо, что пустил бесплатно, – отрезал тренер.

Егоров обвел равнодушным взглядом оставшихся четырех. И ткнул пальцем в Полину.

– Завтра на тренировку к пяти. Остальным до свидания.

Полина вросла в паркет.

У нее за спиной нарастал возмущенный шепот, в котором явственно проступало одно слово:

– Эта?!

Кузнечик попытался качать права, но Егоров остановил его коротким:

– Поучи меня еще!

«Он не хочет танцевать со мной», – пронеслось в голове у Полины, и она, не успев подумать, подбежала к тренеру.

– Я пока слабее его, – выпалила она. – Если вы меня выбрали, мне нужны дополнительные занятия. Много. Я думаю, раза три в неделю.

Егоров развернулся и внимательно посмотрел на Полю. Судя по зависшей паузе, Поля ляпнула что-то не то. От растерянности она добавила:

– Я требую!

«Дура! – тут же пронеслось в голове. – Какое “требую”? “Прошу”, “умоляю”…»

Но тренер неожиданно усмехнулся:

– Давненько от меня не требовали… Ладно, будешь приходить к четырем, заниматься с другой группой, – сказал он, смерив презрительным взглядом Кузнечика.

Кузнечик вспыхнул и с яростью посмотрел на партнершу.

* * *

Полина медленно спускалась по лестнице. Ноги гудели. На подоконнике, там же, где и в прошлый раз, сидела девчонка и говорила в телефон.

– Вить, ты не расстраивайся, Катю же не выбрали… Ну если ты не можешь ее простить, давай я пока с тобой потанцую, хорошо? Договорились?

Девчонка была из тех, кто «выше ста пятидесяти». Она заметила Полину и, закинув ногу на ногу, демонстративно громко продолжила:

– Да этот Захар – недомерок, не о чем говорить. Конечно, ему партнершу не подобрать, тут даже Егоров не спасет. Нашли самую мелкую. Да вообще никакая! Я ж говорю, там рост такой, что нужно среди пятиклашек партнершу искать… А Егоров крут! Хамит, конечно, как обычно, но я ему такая говорю: «А почему вы со мной так разговариваете?» А он такой…

Поля прошла мимо, изо всех сил удерживая невозмутимое выражение лица. Только на улице она позволила себе расслабиться.

Пусть ее выбрали за самый маленький рост, а вовсе не за то, что она лучше танцевала! Плевать! Зато она вытребовала у самого Егорова три дополнительных занятия в неделю!

* * *

Полина нашла Виолу в ее клубе. Просто необходимо было с кем-то поделиться, не с сестрой же! И не с родителями…

– Представляете, – трещала Полина, – он даже взял меня на дополнительные! Мне кажется, я ему понравилась!

– Понравилась, – грустно подтвердила Виолетта. – Прости…

– За что?

– Быть любимчиком Егорова – то еще удовольствие.

Только сейчас Полина сообразила, что Виола ее восторги выслушала со странным лицом – как будто ей занозу вынимают. Или зуб лечат.

– Что-то не так? – спросила Поля.

– Все так, – тренер неожиданно обняла девочку и прижала к себе. – Я за тебя очень рада… только учти, что работать придется раз в сто больше, чем у меня.

Полине стало неловко, даже мама не обнимала ее уже много лет.

– Да, ладно, подумаешь, – пробормотала она. – А откуда вы знаете, что я понравилась?

– Егоров мне уже звонил, требовал, чтобы я про тебя рассказала. И заодно похвалил.

– Точно? – Поля пообщалась со своим новым наставником всего пару часов, но не могла представить, чтобы он кого-то хвалил.

– Ну, как похвалил… По-егоровски, – Виола неожиданно произнесла противным голосом, очень похожим на егоровский: – «Через полгода Кузнечика перетанцует, если запала хватит».

Полина рассмеялась, но тут же осеклась, сообразив кое-что:

– Ой, так вы с ним давно знакомы?

– Я у него занималась, – лицо Виолетты стало еще печальнее. – Мы с партнером лидерами были, все финалы без вопросов выигрывали… А потом решили, что не нужен нам тренер-сатрап…

– И что?

– И ничего. Перестали выигрывать. С партнером разругались, – Виола махнула рукой. – В общем, если бы не ты, Егоров бы со мной до сих пор не разговаривал.