Говорят, под Новый год... - Юлия Монакова

В школе мужчин-учителей тоже было – раз-два и обчёлся. Лысый толстый физрук, женатый на завучихе, сутулый занудный трудовик и молодой информатик, про которого ходили упорные слухи, что он гей.

В общем, Ирочка, наверное, рисковала повторить женскую судьбу своей покойной тётки, но…

Она встретила Артёма.

Это случилось позапрошлой осенью, в начале сентября. Ирочка купила в супермаркете большой спелый арбуз, но не успела сделать и десяти шагов от магазина до дома, как пакет внезапно порвался. Арбуз вывалился на асфальт и разбился, явив миру свои красные сахарные внутренности, а Ирочка растерянно замерла над ним, не зная что делать. Не так часто она могла позволить себе лакомиться дынями и арбузами, и поэтому происшествие буквально выбило её из колеи. К тому же у неё вообще выдался неудачный день в школе, ей нахамила техничка-уборщица, и надолго остался неприятный осадок. Ирочка и сама не поняла, как такое могло с ней случиться, но факт остаётся фактом – ещё раз взглянув на остатки арбуза, она закрыла лицо ладошками и по-детски беспомощно разрыдалась.

– Ну-ну-ну, милое дитя, что же вы так убиваетесь, – раздался рядом с ней приятный мужской голос. Убрав руки от лица, Ирочка с подозрением уставилась на обратившегося к ней мужчину – стройного, ухоженного, привлекательного. Она жалобно шмыгнула носом и, покраснев со стыда, виновато оправдалась:

– Арбуз разбился…

– И правда, какая страшная беда, – покачал головой мужчина, но в голосе его не было и тени издёвки, лишь едва заметные лукавые искорки плясали в его тёмных глазах. – А давайте, я сейчас куплю вам новый, но вы пообещаете мне, что больше не будете плакать!

Ирочка смутилась.

– Ну, что вы… – залепетала она. – Не надо. Сама не знаю, что со мной… Вообще-то я не склонна к истерикам. Сейчас пройдёт.

– Ну, отчего же не надо, – мягко возразил мужчина. – Поверьте, мне это будет только приятно. Кстати, меня зовут Артём, а вас?

Ирочка даже опомниться не успела, как новый знакомец выбрал для неё самый красивый, самый спелый арбуз – и не просто выбрал, но и любезно помог донести до дома.

– Надеюсь, вы больше не станете рыдать из-за таких пустяков, – стоя на пороге её квартиры, улыбнулся Артём, и его глаза излучали тепло и симпатию. Ирочка чувствовала такую безумную благодарность по отношению к своему рыцарю, такую признательность, что хотела непременно его как-нибудь отблагодарить.

– А давайте, я вас чаем напою? – предложила она первое, что пришло ей в голову. Артём внимательно посмотрел на девушку. Не было в её вопросе ни банального женского кокетства, ни хитрости, ни коварства с далеко идущими планами – это было простое, искреннее желание угостить чаем мужчину, который помог ей в трудную минуту.

– С удовольствием! – так же искренне согласился он.

Пока хозяйка суетилась на кухне, занимаясь приготовлениями к чаепитию, Артём осмотрел жилище. Скромненькая однокомнатная квартирка была обставлена простенько, но со вкусом. Однако от его цепкого взора не укрылись ни старая мебель, ни отсутствие дорогой техники, ни даже то, что к чаю Ирочка подала сушки с маком, сухарики с изюмом и варенье. Однако эти самые сушки показались ему самым изысканным десертом – настолько его очаровала сама хозяюшка. Она же смотрела на него чуть ли не с благоговением.

Они очень душевно почаёвничали, а затем Артём уехал домой. Но на следующий день он неожиданно вновь появился у Ирочки, без предупреждения, без звонка (да и как он мог позвонить, если даже не знал номера её мобильного?). Приехал с полными сумками продуктов, и ему пришлось выдержать целую битву, чтобы она, наконец, согласилась от него это принять.

– Я просто хочу, чтобы ты хорошо ела, дитя, – сказал он ей. – Только взгляни на себя в зеркало – светишься насквозь.

– Но мне столько не съесть и за месяц, – с сомнением рассматривая выложенные на стол несколько видов колбасы и сыра, овощи, фрукты, мясо, курицу и рыбу, ошарашенно произнесла Ирочка.

– Ну, тогда будешь приглашать меня ужинать вместе с тобой, – пошутил он, а она смутилась и покраснела. Откуда же Артёму было знать, что она провела бессонную ночь, думая о своём спасителе, который показался ей настоящим прекрасным принцем. На рассвете Ирочка даже всплакнула, горюя о том, что они с Артёмом больше никогда не увидятся. Ни один мужчина до этого ей так сильно не нравился.

Он не собирался скрывать от неё, что женат. Не прятал кольцо и не избегал разговоров о жене. Честно рассказал, что очень привязан к дочке и любит свою семью, просто с женой у них наметилось какое-то охлаждение в отношениях. Однако уходить из семьи он не планирует, и никогда не скажет о своей супруге ни одного плохого слова. Ирочка была согласна на всё, только бы видеть его – хоть изредка… Она не желала зла его жене, но просто не хотела ничего слышать о ней от Артёма. Ни хорошего, ни плохого. Артёма эта позиция более, чем устраивала. Пару раз он даже расхрабрился до такой степени, что ходил гулять вместе с дочкой и Ирочкой. Но, понятное дело, при ребёнке они никак не афишировали своих отношений, а девочка была ещё слишком мала, чтобы сделать определённые выводы. Впрочем, вскоре Артём отказался от совместных прогулок, это становилось опасным – малышка всё больше разговаривала, могла и ляпнуть что-нибудь при матери.

Их роман был лёгким и ненапряжным для Артёма, ему даже не пришлось прикладывать множество усилий, чтобы скрывать это от жены. Что касается Ирочки, то она влюбилась по-настоящему, но у неё хватало деликатности и терпения довольствоваться малым, ничего от своей любви взамен не требуя.

Артём заботился об Ирочке от чистого сердца. Он радовался, даря ей подарки и вывозя её за границу. Когда её глаза сияли такой чистой, такой незамутнённой благодарностью, он чувствовал себя супергероем.

Поездка в Казань стала для Ирочки неожиданным новогодним подарком. Артём никогда не оставался у неё на ночь, поэтому совместные путешествия были единственной возможностью побыть только вдвоём, полностью принадлежать друг другу.

Вернее, подарок-то был не новогодним, а скорее предновогодним. Ирочка знала, что ночь с тридцать первого декабря на первое января Артём традиционно проведёт с женой и дочкой, и уже примирилась с этой мыслью. Её же новогодняя ночь обещала быть точным повторением предыдущей. Год назад в гордом одиночестве, отказавшись от приглашения родной сестры, она написала на бумажке заветное желание («Чтобы Артём всегда был со мной!»), сожгла его под бой курантов, бросила пепел в шампанское и залпом выпила, а потом долго заедала вкус шампанского, которое не особо любила, мандаринами. Невесёлая перспектива, чего уж там… Но выбора у неё не было.

– О чём задумалась, дитя? – шутливо толкнув её в бок, поинтересовался Артём. – Где витают твои мысли?

Ирочка ответила ему взглядом, полным нежности.

– Я здесь, с тобой, – отозвалась она и потёрлась щекой о рукав его пальто. – И я очень счастлива.

– Не замёрзла? – заботливо спросил он, отмечая её покрасневшие щёки. – Может, вернёмся в гостиницу?