Огненное евангелие - Мишель Фейбер

— Не знаю, — ответила она. — Не все ли равно, называется он «Звездные пространства» или «Венера»? Кто знает, как назвал бы его сам Джон, будь он жив?

— Я думаю, «Венера», — сказал он. — Или, может, вообще не выпустил бы альбом.

— Значит, мы должны поблагодарить за него Эллис. Она его выпустила, тебе нравится, мне нравится, все довольны, верно?

— Ммм. У меня сомнения насчет струнных. (Тут он соврал: от струнных он был всегда в восторге. И на кой он выступал адвокатом дьявола?) Наложить струнные и индийские инструменты на дорожку, изначально записанную всего четырьмя музыкантами… ну, не знаю.

— Джон и Эллис были партнерами, — напомнила ему Дженнифер. — В любви и в искусстве. Он ее поддерживал на все сто.

Тео снова откинулся на подушки. У него пропало желание с ней спорить или дело было в том, что она прошла тест?

— Ну да. Наверное, наилучшим решением было бы поместить неавторизованные записи на диске большего формата, в качестве бонуса. Тогда каждый мог бы составить собственное мнение.

— Почему нет, — согласилась она. — Максимальный выбор. Беспроигрышный вариант.

Он выскользнул из постели, подошел к джакузи, секунду подумал, а затем уединился в душевой кабине и повернул кран.

Струя горячей воды — то, что сейчас нужно. На пару минут он подставил под нее лицо, потом разорвал подарочный пакетик с шампунем и намылил голову, привычно обратив внимание на проплешину под мыльными пальцами. Потом втер очистительную пену в волосатый низ живота, привычно обратив внимание на отсутствие того, о чем любят талдычить все журналы здоровья, — брюшного пресса. Обычный мужчина с обычными дефектами. А тут суперженщина, в обнаженном виде еще более стройная и совершенная, чем в одетом. Вот чем оборачивается бестселлер № 1. Вот что ты получаешь в придачу к деньгам.

— Не стоит менять поезд на самолет, — сказал он ей несколько минут спустя, вытираясь досуха полотенцем. — Хочется немного пройтись. Полчаса. Погреться на солнышке, поглядеть на прохожих. К полудню я буду на вокзале.

Пока он был в душе, она не теряла времени даром. Волосы уложены, на губах блестит помада, низ затянут в узкую прямую юбку, верх укрыт свежей белой блузкой и замшевым пиджаком. На экране ее ноутбука выстроилась шеренга электронных писем, а Колтрейн успел поставить точку.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— В этом нет необходимости, правда.

— Уж побалуй меня. Ты мне нравишься, но мне также нравится моя работа, а она, в том числе, состоит в том, чтобы проследить, что ты благополучно отправился в Филадельфию на свою следующую встречу.

Он натянул брюки и смутился, оттого что пояс подчеркнул его выпирающий животик.

— Кажется, я чего-то не понимаю, — сказал он. — Мои выступления с каждым днем становятся все менее важными, верно? С учетом огромного успеха книги. Все про нее слышали, а кто еще не слышал, все равно узнает, что бы я ни делал. Короче, предположим… я так не поступлю, но… предположим, я надрался в балтиморском баре и пропустил публичное чтение в Филадельфии. Это что-нибудь изменит?

Дженнифер наклонилась и, поцеловав его в щеку своими чувственными губками, проворковала:

— Не возгордись, дружок-пирожок.

Тео прогуливался вдоль балтиморской гавани, облизывая мороженое. Дженнифер несла пластиковый пакет с его покупками (толстый альбом об истории города с глянцевыми фотографиями, который он собирался послать матери на день рождения, несколько дисков с записями Рашана Роланда Кирка, новая рубашка). Пакет был тяжел для ее тонкого запястья, и она то и дело меняла руки, прикладывая сотовый то к одному уху, то к другому, чтобы ответить на звонки коллег.

День был на загляденье. Семьи с детьми заполонили берег, не ограничившись шопингом; по воде весело сновали лодочки, похожие на диснейлендовских морских змеев. По пристани туда-сюда расхаживал человек-оркестр, перебирая клавиши аккордеона, дудя в трубу и гремя тарелками, привязанными к коленям. Тео показал пальцем на бурную возню возле мусорного бака: там, охаживая крыльями друг дружку, сшиблись две утки.

— Ух ты, — воскликнул Тео. — Это нечто.

— А что тебя, собственно, удивляет? — спросила Дженнифер.

— Как только они выдерживают в такой сутолоке? Казалось бы, их давно должны были спугнуть.

— У них повышенная мотивация.

Словно в подтверждение ее слов, из переполненного бака наземь свалился здоровенный краб, который бы потянул на несколько баксов.

— Ух ты, — снова вырвалось у Тео. Уже пройдя мимо, он поминутно оборачивался, желая убедиться, как там эти две утки.

— Пусть сами разбираются с этим дерьмом, и без них обойдемся, — сказала Дженнифер кому-то в трубку. — Есть другие дистрибьюторы, работающие по двадцать четыре часа в сутки без выходных. Они нам гарантируют доставку, даже если придется задействовать Federal Express. Очень надо выслушивать, как эти клоуны плачутся нам в жилетку по поводу автомобильных пробок! Господи, мы книгами торгуем или стальным брусом?

Тео доел мороженое. Губы его стали липкими от шоколада. Дженнифер, не прекращая разговора, зажав трубку между плечом и подбородком, достала из кармана пиджака и протянула ему что-то вроде пакетика с презервативом, но когда он его разорвал, внутри обнаружилась влажная салфетка.

— Баум? — произнесла она в трубку. — Насчет Баума не беспокойтесь. Он душка, но… — Она забрала у него салфетку и вытерла пропущенное им шоколадное пятнышко. — Ситуация выходит за пределы… э… сферы влияния мистера Баума. Он и сам знает, это не секрет. Как вам объяснить? Вот увидите, когда сделка с «Оушеном» даст первый результат, все эти… э… консультации окажутся ненужными. Вы меня пони… Вот и хорошо. Да. В любое время. Это моя работа.

Спустя несколько минут Дженнифер и Тео вышли на пирс, чтобы отдать должное великолепному зданию старой электростанции, превращенной в книжный супермагазин «Барнс и Нобл». Вчера Тео там выступал, но дело было позднее, и Дженнифер из такси провела его сразу внутрь. Он мысленно отметил великолепный аквариум с огромными рыбами-ангелами и то, как остроумно переделали дымовые трубы в книжные полки, но все это мимоходом, поскольку голова его была занята другим: предстоящим выступлением. Не будучи прирожденным исполнителем, он относился к публичным чтениям как к тяжелому испытанию, тем более что слушатели реагировали на слова Малха вздохами удивления, бормотанием и восклицаниями. После ответов на вопросы и раздачи автографов он был так эмоционально выхолощен, что ему хотелось только одного — чтобы Дженнифер отвезла его обратно в отель.

Сегодня, видя этот трансформер на расстоянии, Тео мог по-настоящему оценить его архитектурные достоинства. Притом что здание было выстроено с более чем прозаической целью — вырабатывать электричество, в нем ощущалось мрачное величие кафедрального собора. Гигантская фаллическая гитара в честь расположенного внутри «Хард рок кафе», словно шпиль, вонзалась в лазурное небо.