Папина дочка, или Исповедь хорошего отца - Диана Чемберлен

Я усмехнулся.

— Ты одолеешь бигмак с сыром, Белла? — спросил я.

Белла вздохнула. Она сидела на полу и с улыбкой смотрела на меня.

— Когда? — спросил я Саванну.

— В шесть?

— Прекрасно. Мы тем временем устроимся. А кое-кто из нас успеет и вздремнуть.

Мы обменялись телефонами, хотя я знал, что сотового у меня долго не будет. Я не оплатил последний счет. Я подумал о рекламе по обеим сторонам моего фургона: «Браун. Строительство» и номер моего телефона. Что бы там ни было, я не собирался убирать рекламу. У отца по обеим сторонам его грузовика значилось: «Водопроводчик Браун». Он гордился своим делом. Гордился тем, что содержит нас, как и я содержал маму и Беллу, пока все не рухнуло. Какой смысл в этой рекламе, если у меня не будет телефона?

Трейлер Саванны стоял рядом с моим, что само по себе мало что значило, но внутри сразу можно было почувствовать женскую руку. Во-первых, запах там был лучше, пахло макаронами с сыром и еще чем-то. Наверное, свечами. Во-вторых, поверх старых ковриков у нее лежали новые. Может быть, и я такие заведу, когда разживусь деньгами. В-третьих, она накинула на кушетку покрывало в золотистую полоску и набросала подушек. И у нее повсюду были лампы. Во всем ощущалось что-то домашнее. Я заглянул и в другую комнату, где на постели тоже была гора подушек и желтое стеганое одеяло. Одно, правда, меня смутило. Это был кальян для курения марихуаны на кухонной стойке. Я не баловался наркотиками и даже с алкоголем был осторожен. Может быть, одно время, когда у нас с Робин все кончилось, я им немного злоупотреблял. Но когда у меня появился ребенок, я с этим завязал. Меня не волновало, что Саванна курила травку. Мне-то какое дело? Но кальян, лежавший на виду у Беллы? Мне это не понравилось. Однако мне нравилась Саванна. Она переоделась в платье, едва прикрывавшее ее тело. Без лифчика. Она была настолько худа, что он ей был не нужен, но ткань платья тесно обтягивала соски. И от ее лица я не мог отвести глаз. Она распустила волосы, золотистые и длинные. Гладкие и шелковистые. Такие волосы можно было увидеть на рекламе шампуня. Мне хотелось потрогать их. Зажать прядь в руке.

Стоп! Пора немного сбавить темп.

— Спасибо за приглашение, — сказал я. — У меня еще не было возможности сходить в магазин.

— Я знаю, что такое день переезда.

Она достала из холодильника пиво, открыла банку и протянула мне.

— А для Беллы что? Сок? Молоко?

— Сок, — сказала Белла.

Я обычно давал ей молоко, но сегодня был особенный день.

— Пожалуйста, — напомнил я Белле.

— Сок, пожалуйста, — повторила она.

Саванна налила апельсиновый сок в высокий пластиковый стаканчик с крышкой и соломинкой.

— Вы, похоже, понимаете детей, — сказал я, устроив Беллу за столом с пазлами, которые захватил с собой, чтобы она не скучала.

Она любила пазлы, а на этом была Золушка. Белле нравились принцессы.

— У меня полно племянниц, и еще я подрабатывала в яслях. Такой возраст, — она кивнула в сторону Беллы, — самый чудесный. Самый лучший. Такая, знаете ли, невинность.

Я кивнул, думая о ее словах. Подрабатывала в яслях? Неужели случай послал мне не только самую пикантную соседку, какую только можно встретить, но и няню?

Саванна достала из холодильника овощи для салата и поставила их на стойку, а потом, словно вдруг заметив кальян, неторопливо убрала его в нижний ящик.

— Вам помочь? — спросил я.

Мы занялись на кухне салатом и разговаривали о том, кто откуда приехал, она оказалась из Кинстона. Мы явно вращались в разных кругах. Я рассказал ей о пожаре, она перестала резать сельдерей и посмотрела на меня. Положив руку мне на плечо, она сказала:

— Мне так жаль, Тревис.

Взглянув на Беллу, спокойно трудившуюся над своим пазлом, она добавила:

— Как это, должно быть, ужасно для вас обоих!

— Да, — кивнул я.

Она задержала руку на моем плече, а потом провела ею от предплечья до кисти и вложила пальцы мне в ладонь. С тех пор как в мою жизнь вошла Белла, у меня не было длительных связей с женщинами. Я и теперь не желал ничего такого, что бы осложнило ситуацию. Но переспать с кем-нибудь я бы не отказался, этого нельзя было отрицать. По тому, как ко мне прикасалась Саванна, я понял, она знает, что делает. В постели она, наверно, так же хороша, как и с виду.

Чтобы совсем не растерять соображение, я сосредоточился на салате.

— Дело в том, — сказал я, — что мне срочно нужна работа. Мой последний заработок в буквальном смысле вылетел в трубу. А если я найду работу, мне понадобится няня, чтобы присматривать за Беллой. Вы знаете кого-нибудь, кто этим занимается?

— Я знаю кое-кого. Себя, — сказала она. — У меня есть опыт. Я же говорила, что работала в яслях. Занятия у меня по вечерам, так что днями я свободна. Я бы с удовольствием за ней присматривала.

— Я вам заплачу, конечно. То есть как только получу работу.

Она кивнула.

— Найти работу сейчас нелегко?

— Двадцать человек на место, — сказал я.

— Ну, как только вы начнете работать, няня в вашем распоряжении. Только вот… — Она заколебалась, продолжая нарезать сельдерей. — Иногда мне приходится уезжать. Когда у меня нет занятий, я бываю у друзей в Роли. Но я, может быть, найду кого-нибудь себе на замену.

— Отлично, — сказал я, подумав, что не хотел бы оставлять Беллу с кем-то, кого я не знаю. А что я знаю о самой Саванне? Мне, наверно, следовало бы навести справки в яслях, где она работала, но я боялся, что она сочтет это оскорблением. Пока я знал только, что Саванна выросла в Кинстоне, училась по вечерам на парикмахера, маникюршу или что-то в этом роде, пила пиво и курила травку в достаточном количестве, чтобы держать кальян на кухонном столе. Интересно, не курит ли она что-нибудь покрепче марихуаны. Посмотрю сегодня, сколько она будет пить. А если у нее есть друзья, навещающие ее в трейлере? Я не хотел, чтобы вокруг Беллы крутилась толпа всякой шушеры. Может быть, и я теперь из их числа, подумалось мне. Может быть, и Саванна так думает?

— А где мать Беллы? — спросила она, мешая сельдерей в салатнице.

— В Боуфорте.

— А она… как ее зовут?

— Робин.

— Она что, больна? В чем дело? Почему Белла осталась с вами?

— Это долгая история, — сказал я. Я избегал говорить о Робин, особенно с теми, кого плохо знал.

— Белла с ней видится?

— Разумеется, — солгал я. Ее это не касалось, а ложь казалась мне наилегчайшим способом прекратить разговор.

— Разумеется, — улыбнулась Саванна. Она снова коснулась моей руки. — Белле повезло, что она осталась с вами.

За ужином мы продолжали разговор уже при участии Беллы, но под столом Саванна положила голую ступню на мое колено. При этом она впервые посмотрела на меня вопросительно, типа — ну как? все нормально? Я улыбнулся ей в ответ, давая понять, что все отлично, хотя понимал, что связь с ней легко может оказаться порядочной глупостью. Нянька для Беллы была нужна мне больше, чем любовница. Но по мере того, как ее ступня поднималась выше, я думал об этом все меньше.