Игры хакеров - Анатолий Сигов

Наличие собственных денег, да еще конвертируемых в полноценные доллары по коммерческому курсу, еще более укрепило его веру в реальность организации бизнеса в городе. Но сомнения все же оставались. Уж слишком необычным казался подобный проект.

– Давайте представим, что я обменял деньги на солнечные доллары и решил купить себе дом. Что я должен делать дальше?

– Идти к риелтору.

– К риелтору? Виртуальному риелтору? Это означает, что есть рынок виртуальной недвижимости?

– Да, есть.

Само словосочетание «виртуальная недвижимость» прозвучала для него невероятно. Но тот факт, что в городе существуют такие компоненты, как валюта, биржа и рынок недвижимости, окончательно убедил его в том, что это – шанс и стоит рискнуть.

– Вы сами вели там какие-нибудь операции?

– Нет. Я только недавно зарегистрировалась там как визитер. Мне дается 15 дней для принятия решения.

– Что для этого нужно?

– Лишь наличие кредитной карточки. За визит ничего платить не надо. Они лишь хотят убедиться, что визитер – взрослый человек, а не ребенок.

Это было первым препятствием, хотя и вполне преодолимым.

– Вы решили вступить в игру. Что дальше?

– Я плачу небольшой вступительный взнос, регистрируюсь и захожу в город со своими знаниями и программным обеспечением. Если у меня их нет, то должны быть деньги, чтобы их купить. Вот здесь и начинается коммерция. У одних есть товар, а у других деньги. Да, чуть не забыла! Надо создать личный аватар, чтобы общаться с другими аватарами.

– То есть личный виртуальный образ. Любой? – Это уже была Элька.

– Нет. Это обязательно должен быть человеческий образ определенных стандартов. Например, нельзя быть ростом с трехэтажный дом. Но вы можете быть или мужчиной, или женщиной любого возраста. И, как вы сами понимаете, все предпочитают быть молодыми мужчинами.

Вероника улыбнулась и откинулась на стуле. Но Элька уже нашла свою тему.

– А вы можете показать мне несколько аватаров вблизи?

– Попробую, – ответила американка и принялась колдовать с клавиатурой и мышкой.

– Вот. Идет какое-то обсуждение.

Они увидели изображения нескольких мужчин и женщин, беззвучно открывающих рты и размахивающих руками.

– Визитер не может слышать то, что говорят аватары, – пояснила Вероника. – Только жители.

Они какое-то время смотрели на изображение. И опять трехмерная графика была супер. Все присутствующие были стройными, подтянутыми, со спортивными фигурами. И на всех была облегающая одежда типа комбинезонов.

– У них что, нет денег, чтобы нормально одеться?

Все рассмеялись и стали подтрунивать над Элькой.

«А ведь зря они смеются. Она уже нашла свою нишу. Теперь дело за мной».

– Есть какие-то бизнес-справочники, желательно по отраслям?

– В городе существует несколько виртуальных газет с новостями. Возможно, там есть справочники по группам.

Что-то заинтересовало и Олю.

– А чего нет в городе?

Макс отметил, что это был резонный вопрос.

– Там нет полиции, судей и, соответственно, адвокатов.

– Ну а если кто-то нарушает порядок?

– С ним поступают очень просто. Правительство просто стирает его из базы данных, и он исчезает из города бесследно.

– Очень разумно!

Как казалось, обсуждение подходило к концу, но надо было думать о продолжении, поэтому ему пришлось применить на практике все свои способности, чтобы быть максимально убедительным.

– Вероника! То, что вы показали, безумно интересно. Я считаю, что в этом проекте есть потенциал. Но хотелось бы вникнуть поглубже. С другой стороны, мы не хотим занимать ваше время. Не смогли бы вы дать нам пароль на вход на некоторое время?

Он обвел взглядом остальных трех друзей.

– Мы обязуемся не использовать его вам во вред. Да и что мы может там сделать как визитеры?

Американка обдумала что-то секунду, потом написала на листке бумажки слово-пароль.

– Я полагаю, что вы будете благоразумными, – на всякий случай сказала она.

Воцарилось молчание, и она с улыбкой поднялась со стула.

– Ну, мне, пожалуй, пора. Остальное вы тут сами обсудите без меня.

И она направилась к двери. Оля пошла вслед за ней, чтобы ее проводить.

Когда входная дверь закрылась, Оля вернулась с парой банок пива. Все сидели притихшие, и каждый обдумывал что-то свое.

– Мы как будто побывали на другой планете, – первым начал Витас.

– И жизнь там намного лучше, чем на этой, – задумчиво произнесла Элька.

Ему пришлось охладить их пыл.

– Но для новой жизни нужны деньги.

– А мне там нравится, – услышали они от Оли, которая, воспользовавшись паролем, опять парила над городом.

Все сгрудились перед экраном, глядя на проплывающие внизу виллы, парки и озера. Город был как настоящий. Там было утро, и солнечная дорожка на воде показывала направление поднимающегося солнца.

– Сейчас там 9 утра, – пояснила Оля, показывая на часы в углу экрана. – Они живут по нью-йоркскому времени.

Макса поразило, каким тоном она сказала «они живут». Было ощущение, что она верила в то, что говорила.

– Что делать будем?

Деловым голосом Макс пытался вернуть их в действительность.

– Обдумывать, что каждый из нас будет делать в другой жизни, – за всех ответила Оля, и никто ей не возразил.

Он понял, что решение было принято с молчаливым единодушием. Однако его беспокоила одна важная деталь, без которой они не могли проникнуть в прекрасный город, открывшийся внизу, – деньги. Но его быстро прервали.

– Максик! – перебила его Оля. – Давай отложим все до понедельника. Дай помечтать!

– Хорошо. В понедельник ожидаю ваших соображений по данному вопросу.

Он взял на себя функции председателя собрания. А про себя подумал, что мечтания – это не его специализация. Он будет действовать. И уже завтра.

Витас и Оля стали собираться. Витас к деду, а за Олей должен был заехать на машине отец, чтобы отвезти ее в загородный дом.

Макс вопросительно посмотрел на Эльку.

– Оставайся! – просто сказала она.

Конечно, он останется. Ему совершенно не хотелось возвращаться в большую и пустую квартиру, в которой он чувствовал себя гостем. Это была не его семья и не его жилье. Он был там временным квартирантом. Его мать с отчимом тоже построили себе дом в Подмосковье и уезжали туда на выходные, но он там никогда не был. Да его и не приглашали. Мать только однажды сказала, как-то стесняясь: