Отчет Русским Богам ветерана Русского Движения - Петр Хомяков

Ну а коммунистическая и патриотическая печать во всю прославляет… приморского губернатора Наздратенко. Того Наздратенко, который беспрецедентным административным давлением обеспечил сокрушительное поражение объединенной лево-патриотической оппозиции на выборах в своем регионе.

Все это говорит о двух вещах.

Первое. Назревает какое-то очень острое противостояние в нашей политике. По настоящему острое, не виданное в последние десятилетия. Потому что идеологическое обоснование этого назревающего противостояния обеспечивается принципами, обычно ассоциирующимися с хорошей дракой.

Второе. Фронт этого противостояния отнюдь не между «белыми» и «красными». Более того, эти самые «белые» и «красные» очень скоро расколются, и из осколков обоих лагерей возникнут новые коалиции, где союзниками будут вчерашние враги, а врагами вчерашние соратники.

Попытаемся определить, где же будет проходить фронт этой тотальной войны. Для этого проанализируем процессы передела собственности и власти в 80-е -90-е годы. К концу 70-х реальные "владельцы" СССР – представители партийно-бюрократической номенклатуры, решили окончательно избавится от ставших им ненужных идеологических догм. Они решили выйти из подполья, и, уже не прячась, пользоваться своими богатствами. Не были они, наверное, в массе своей иррациональными патологическими злодеями, но логика легализации их реального достояния привела и к распаду СССР и к системному кризису в России.

Однако не это сейчас нас интересует. Интересует нас то, что номенклатура не только наломала много дров, легализуя свои богатства, но вроде бы и потеряла большую их часть. Как откровение излагают некоторые социологи факты, что среди новых толстосумов представителей бывшей номенклатуры не более 25%. Заметим, что среди "обновленной" бюрократии их более 90%.

Так что же получилось, номенклатура упустила из своих рук все богатства страны, оставив себе только четверть? И после стольких "трудов" вернулась к ситуации конца 70-х годов, когда основой ее безбедного существования было только государство? Но тогда какое было государство, там было что доить, а теперь и четверти того государства нет.

Ах, какая "неопытная" номенклатура!

Верится в это с трудом. Скорее всего, дело тут в чем-то другом. Просто номенклатура во всех ситуациях умеет не подставляться. В данном случае для подстраховки использовалась старая как мир схема. "Присвоившая" себе общенародную собственность номенклатура по сути преступная (паханы, называя вещи своими именами), сбыла краденное неким скупщикам краденного (барыгам, если следовать криминальной терминологии). Вернее даже не сбыла, а отдала на хранение за некую скромную плату и право временного пользования.

Цель операции со стороны номенклатуры, сохранить до поры до времени, пока все не уляжется, дело в тайне, а потом прийти к барыгам – «новым русским» и взять свое.

Но барыги могут не отдать взятое. Мало того любой барыга мечтает "сдать" своего кредитора в милицию и присвоить все денежки себе. Для блокирования этой возможности номенклатура оставила за собой контроль над государством (вот почему среди нынешней бюрократии ее 90%!).

Но такое государство, обезопасив паханов от происков барыг, не способно и отстоять интересы номенклатуры – тайные сделки не контролируются законными способами. Для этих целей номенклатура создала разветвленную преступную сеть – структуру с одной стороны дублирующую функцию официальных барыг – "новых русских", а с другой стороны обеспечивающую "гражданское судопроизводство в тайных сделках". Кстати, именно поэтому преступность в нынешних условиях неуязвима – в ее существовании кровно заинтересована оставшаяся у власти номенклатура.

Настоящий момент характеризуется тем, что условия для окончательной легализации наворованного номенклатурой созрели. Уже давно неким, достаточно скромно живущим, господам "Ф" невмоготу смотреть, как на их денежки жируют господа "И".

Пора возвращать долги.

Однако возникли некоторые осложнения. Барыги за это время успели создать свою систему безопасности и частично вышли из-под контроля. Криминальные структуры в условиях ослабления государства также окрепли и желают пересмотра ранее заключенных договоров в свою пользу.

Кроме того, в политику и бюрократию в неразберихе пролезли новые люди. Их не так много, но их может использовать любая сторона в своих целях (они пока не куплены и могут выбирать того, кто больше заплатит).

Далее. Нечего стало воровать. Уже невозможно гасить скрытые конфликты дележом новых кусков общенародного добра. И последнее, хотя и не самое важное, но существенное. Народ озверел и жаждет резни. Не важно кого, но очень хочется разорвать.

Все эти факторы и определяют назревающий конфликт. В этом конфликте будут фигурировать две основные стороны.

Первая. Номенклатурная бюрократия. Ее цель – вернуть под свой полный контроль ценности, "нечестно" удерживаемые "новыми русскими". На первый взгляд цель достаточно противоречивая. Действительно, отняв через государственные институты ценности "новых русских" и криминалитета, бюрократия не получит ничего себе лично. Это, однако, не так.

Во-первых, у бюрократии есть свои верные (по настоящему верные) люди в предпринимательских кругах. Поэтому изымаемое у «плохих» предпринимателей частично попадет в руки «хороших», которые потом поделятся с благодетелями без звука. Тем более у них перед глазами будет пример их неуступчивых и недальновидных коллег.

Но это не главное. Вторым, и наиболее существенным отличием "новой национализации" является то, что она будет проходить в новых социально-политических условиях. Буржуазное общество сформировано. Его идеалы и стереотипы господствуют. То, что сейчас будет отнято государством у "плохих" предпринимателей, потом снова уже вполне легально и открыто будет перераспределено в пользу номенклатуры. Надобность в барыгах отпадет. Паханы будут узаконены в своих правах.

Подчеркнем, что именно этого социально-экономического и правового обеспечения не было у номенклатуры в начале 80-х. По существу все пертурбации последних лет лишь реализация поисков такого обеспечения, поисков, во время которых "новых русских" пустили по "минному полю" расчищать проходы через него для номенклатуры.

Союзником номенклатурной бюрократии в этом ее стремлении "навести порядок" будет вся низовая неноменклатурная бюрократия, и, прежде всего «силовики», соскучившиеся по «твердости». Кроме того, как уже очевидно, своих коллег охотно поддержит номенклатурная верхушка коммунистической оппозиции. Да и не только верхушка, и не только коммунистическая, а большинство лево-патриотической оппозиции. В борьбе с «жирными котами» найдется место всем – от Николая Рыжкова до Анпилова.

Кстати поэтому стоит в ближайшее время ожидать развитие процесса нахождения взаимопонимания и конструктивного сотрудничества правительства и оппозиции, начатого блестящим утверждением Черномырдина в Думе.

Криминалитет по сценарию номенклатуры очевидно уже выполнил свою миссию и безусловно подлежит уничтожению с конфискацией имущества. Энтузиазм масс по этому поводу – один из важнейших резервов в политических планах номенклатуры. При этом несомненно, что у номенклатуры есть "полностью свои люди" не только в предпринимательских кругах, но и среди криминалитета. Это то верное меньшинство криминалитета, оставленное «на всякий случай», и уцелеет. Но оно будет незначительным.