Клей - Ирвин Уэлш

Секс вместо футбола

Я услышал дребезжание бутылок в ящиках, подошёл к окну и отодвинул занавеску. Это Терри на своём грузовике с соками, и я слышу, как он выкрикивает цены. Только я собрался высунуться из окна или спуститься поболтать, как вижу, он уже говорит с Мэгги Орр и ещё одной девушкой. Мрак; короче, я передумал. Не то чтоб я имел что-то против Мэгги, она нормальная, только вот на прошлой неделе я поцапался с её папашей.

Этот чудила всё время возвращается из пивнухи бухой со своей жёнушкой, и они ещё орут друг на друга на всю улицу. Моя мама не может заснуть. Старик и пальцем не пошевелит, так что я пошёл сказать им пару слов. Этот разошёлся, тип, я молокосос безмозглый. А я ему говорю, что, мол, выходи, я покажу тебе, кто из нас безмозглый молокосос. Он уже собрался выйти, но жена остановила и потянула его назад. Тут я увидел Мэгги и ушёл, потому что она расстроилась и я не хотел её смущать. Она же не виновата, она ж ничего плохого не сделала.

Терри разводит Мэгги и её подружку на базар. Я знаю, ему не нравится, что я делал это с Ивон. Ему, значит, можно фачить всё, что движется, притом что он в принципе помолвлен, но когда это делает его сестра, он ворчит, как старый хрен. Что ты хочешь: Терри Лоусон – беспредел.

Для сестры Терри Ивон даже ничего. Терри мой друг, но гулять с такой девчонкой, как он, никто б не захотел. Если б такая вообще могла существовать. Не то чтоб я гулял с Ивон. Я уже пытался ей об этом сказать.

Надо с ней завязывать. Было уже три раза, и только один – с гондоном. Мрак. Только представить: обрюхатить Ивон и на всю жизнь стать Терриным зятем. Мрачваген, какой и не снился.

Нет, связываться ни с кем не хочется. Во всяком случае, не с девчонкой, которая живёт в двух кварталах от тебя. С какой-нибудь тёлочкой из Испании, или Калифорнии, или Бразилии – куда ни шло. Да хоть из грёбанного Лейти, лишь бы не отсюда.

Первый раз на последнем этаже в моём подъезде. Коленки дрожат. Нет, тогда она залететь не могла, вся молофья вытекла. Однако шанс всегда остаётся, ведь когда идёт выброс – ты внутри. Потом было в Лощине Колинтона, снова в пристенке, в тоннеле, а третий был в её спальне, когда мы смотали после обеда из школы. Только тогда я натянул-таки резинового друга. Времени было до фига, целая упаковка гондонов, но я сделал только раз, потому что слыхал, будто от этого ноги на тренировках херово работают.

Круто дома побыть одному. Обожаю пятничные вечера, прихожу домой, и никого нет. Рэб на продлёнке, мама и отец – на работе. Можно спокойно посидеть, подумать.

Мэгги и её подружка ушли, и грузовик Терри отъехал. По улице теперь идут девчонки-первоклашки. Все такие тощие, только одна скорее смахивает на третьеклассницу: жопа, сиськи, всё при ней. Я смотрю на них, и мне становится жалко эту девицу. Она такая же, как её подружки, по глазам видно: ребёнок. Но из-за то, что она уже такая пухленькая, её будут доставать всякие грязные уроды типа Терри, типа, давай перепихнёмся, лапать её будут и всё такое. По мне так – просто мрак. Если б у меня был сестра и какой-нибудь урод доставал её, я б дал ему в голову.

Может, Терри думает то же самое обо мне с Ивон, ведь она только во втором классе.

Вот это да! Вот она идёт по улице. Волосы собраны на затылке в конский хвост, на ней та юбка, выше колена.

Она не переходит дорогу, что означает, что идёт она ко мне. Она, должно быть, знает, что я дома, или, может, так зашла, на шару. Мрак.

Я мог бы отыметь её прямо сейчас. В своей кровати. Пофачиться в собственной кровати.

Слышно, как она поднимается по лестнице. Я вспоминаю её ноги, и как мне нравилось, притворившись, что я завязываю шнурки, смотреть снизу, как она идёт по лестнице.

Она звонит в дверь.

У меня матч завтра с утра. Не хочу, чтоб у меня ноги тряслись. Говорят, приедет человек из «Данди юнайтед» разведать, чё-как.

Опять звонит.

Открывается почтовый ящик, и я слышу, как она приседает и вглядывается, нет ли в коридоре каких признаков жизни.

Хорошо б было пофачиться прямо здесь, скоротать вечерок. Но не хочется, чтоб она думала, что мы гуляем.

Да к тому же завтра футбол.

Я так и не подошёл и смотрю, как она выходит из подъезда и идёт по дороге.

Судью на мыло

Я побежал на середину поля за длинной подачей от Кенни, принял мяч, но не смог его как следует обработать. Мяч уходит, и на него выскакивает этот «фетовец». Мы сталкиваемся, я удерживаюсь на ногах, а он валится на газон. Судья даёт свисток и назначает мне фол.

Вот урод.

– Ты сработал шипами, сынок, у меня на поле так не пойдёт. – визжит он, – ты понял?

Я отхожу. Мы были на равных. Мрачваген.

– Ты меня понял? – повторяет он.

Я уже хотел сказать, что мы были в одинаковой позиции, но нет, даже не буду разговаривать с таким мудилой. Эти уроды думают, что они крутые, а на самом деле они просто старые пердуны, у которых и друзей-то нормальных нет, им нравится понукать молодыми парнями. Знаете таких. На них просто не стоит обращать внимания, не говорить с ними, и всё. Им это ох как не нравится. Наш Блэки из школы – такой же. Этот мудак вчера совсем с катушек съехал, что он нам, мне, Карлу и Голли, устроил. Если б поймал Макдональд или Форбз, досталось бы ему, а не нам. Если б они вели себя так со своими сверстниками, им бы тут же по зубам надавали. Они в курсе и поэтому упражняются на таких, как мы, чтобы почувствовать себя сильными и умными.

Знаете таких.

Короче, судья снова даёт свисток, матч окончен, мы сделали их, шесть очков в плююсь, потому что Салви не играл до середины недели. В раздевалке быстро собираюсь, сегодня ведь «Хибз» играют с «Рейнджерами» и атмосфера ожидается отличная. Мы будем биться, если, конечно, никто не наложит в штанишки.