Разложение душ, или Инструкция по потере себя - Дмитрий Журавков

—Ну что, Станислав? Вы готовы продолжить?

—Да. После новогодних праздников время летело очень быстро. Погрязнув в работе и алкоголе, я не заметил, как наступила весна.

Одним мартовским днём мы с Ваней поехали в Московскую область на съемки короткометражного фильма, продюсируемого Фокусом. Главной идеей фильма была небольшая история ангела, путешествующего автостопом по стране в поисках рая. В принципе, большую часть времени в этом году я только этим фильмом и занимался. Меня это устраивало, зарплату то всё равно платили, не было прыжков с проекта на проект, отвлекающих съемок и работы с заказчиками. На самом деле так работать было даже проще. А командировка на создание фильма была рассчитана примерно до мая. Что в силу нашего с Ваней одиночества было только плюсом.

Приехав в Подмосковье, мы первым делом отправились в заботливо арендованные для нас апартаменты. Это была однокомнатная квартира на окраине. По словам Вани, хоть это и была задница мира (по меркам Москвы), но до всех локаций добираться будет очень даже легко. А про то, что квартира оказалась удобнее, чем моя комната в общаге, я просто промолчу.

Закинув вещи в квартиру, мы сразу же отправились смотреть локации. Первой на очереди была часть трассы Москва — Минск на многополосном участке, что было странно, ведь этаже трасса проходит и через наш город, а разница в 1–2 полосы не сыграет большой роли. Второй локацией был ночной клуб с огромной неоновой вывеской и таким-же интерьером. Зайдя внутрь после недолгих обсуждений, мы пошли к бару. Нужно же было отметить начало нашей командировки. Пока мы пили какие-то противные коктейли, Ваня мне объяснил, что съёмки проходят в Москве не потому, что это нельзя сделать, у нас просто подрядчик находится в Москве. А почему мы для фильма используем подрядчиков, а не сами снимаем, он так и не смог ответить. Скорее всего, всё было связано с нагрузкой, реквизитом и моделями.

Выпив еще по несколько коктейлей, мы отправились на третью и последнюю для нас локацию. Это была заброшенная постройка на окраине дороги, стоящая практически в чистом поле. Она была так давно заброшена, что от крыши почти ничего не осталось. Стены тоже были наполовину разрушены, а внутри уже успела прорасти парочка деревьев и трава. Хоть в самом фильме было больше локаций, но вопросы вызывали только эти. Поэтому мы со спокойной душой отправились домой.

По пути до квартиры мы решили зайти в магазин. Как сказал Ваня, “Нам же нужно хоть что-то есть”. В магазине он набрал кучу еды. Всё выглядело так, как будто он и впрямь собрался готовить. Моим же выбором были пельмени и водка. Пельмени, как по мне, были лучшим вариантом для свободного мужчины не только в командировке, но и дома. Ваня долго отговаривал меня от водки, но у меня был ещё один проект, за написание которого я уже планировал сесть тем вечером, и мне нужно было вдохновение. Уже к тому моменту я разучился писать на трезвую голову, и шоколад с кофе мне уже никак не помогали.

Придя домой, Ваня понёс раскладывать всё в холодильник и что-то готовить, а я сразу же, без какого бы то ни было промедления, открыл ноутбук и водку. На тот момент мне уже не нужны были стаканы и закуска. Я пил водку прямо из бутылки и читал ТЗ. Когда эту картину увидел Ваня, он просто опешил и начал орать. Как будто я сделал что-то плохое. В итоге он подошел ко мне, отобрал водку и устроил лекцию о том, что так жить нельзя и вдохновение — это просто отговорка, а я просто превращаюсь в алкоголика. На тот момент я пил уже больше 100 дней без перерыва. Узнав это, Ваня пошел выливать водку. Естественно, у нас завязалась драка. Продлилась она недолго, через пару минут непонятной борьбы я огрел Ваню утюгом прямо по голове, забрал бутылку и пошел пить дальше, оставив его валяться на полу. Я даже не проверил, жив он или нет, мне просто хотелось продолжить вдохновляться и работать. К тому же работа была быстрой и несложной. Мне просто нужно было расписать диалоге для девочек в рекламе и скинуть информацию Сергею. С этим я справился буквально за два часа, пошел умываться и спать. Когда я ложился, Ваня ещё лежал на полу.

Проснулся я от Ваниных криков ближе к утру. Как оказалось, он негодовал от того, что у него болела голова и что я его ударил за его заботу. Он даже хотел отправить меня обратно, но не мог один решать всё по проекту. После долгих разговоров мы договорились, что пить будем только по выходным. Я долго от этого отказывался, но потом вспомнил свою мысль, которая пришла в мою голову на корпоративе, и успокоился.

Следующие пару дней у нас были очень тяжелые взаимоотношения с Ваней. Но, несмотря на это, мы знакомились с командой подрядчика, даже отсняли части с заброшенным зданием. У них всё оказалось настолько серьёзно отношение к делу, что они скосили всю попадающую в кадр траву после съемок убрали все следы своего присутствие, даже краску со стен. Я был поражен их подходом к работе. Даже если их удовлетворял первый дубль, они делали ещё несколько сразу, снимали с нескольких ракурсов и постоянно их корректировали. Тогда я понял, что такое профессионализм. Хоть мы и делали точно также, когда это было нужно, но почему-то я этого осознавал, или просто забыл. Ведь последние мои съёмки были в прошлом году.

Дождавшись до пятницы, я уже почти успел купить водку, но Ваня уговорил меня этого не делать. Мол, он купит кое-что поинтересней, за то, что я сдержал слово. Я, конечно, подозревал, чем это пахнет, но было очень интересно. С утра в субботу Ваня встал рано утро и ушел, но это по его словам. Ведь когда я проснулся, он уже что-то готовил на кухне. Умывшись, я пошел к нему выяснять, где его обещанное, что получше. Я надеялся на какой-нибудь виски, ну или в крайнем случае, на коньяк. Ваня заверил, что всё будет, но для начала нужно позавтракать.

После того, как мы позавтракали, он пошел в комнату и принёс спичечный коробок и трубку. Увидев это, я наорал не него, за что получил трубкой полбу. В коробке, оказывается, были далеко не спички. Как выразился Ваня, “это листья священной травы, выращенные специально для нас где-то в южных странах, ну или в Бутово”, что не имело в принципе никакой разницы.

Покурив эту трубку мира, мы начали болтать. Здесь наше общение и пришло в норму. Хотя Ваня мне и напомнил про утюг, но это казалась настолько бессмысленным и неважным. Сознание настолько расширилось, что в окне я увидел человека. Пока Ваня силой мысли пытался открыть дверь шкафчика, я общался с незнакомцем за стеклом. Общался, конечно, это сильно сказано. Я просто подошел ближе к окну, чтобы лучше его слышать, и изредка ему кивал.

Он мне объяснял то, что я не совсем правильно понял, как нужно зарабатывать большие деньги, и что в формуле нет двух основных вещей. Первой было то, что все люди должны это хотеть, но позволить это себе могут лишь единицы.