Ведьмин ключ - Глеб Пакулов

– Надо копать, Гоша, где угодно, – настаивал Сергей. – От сознания, что начали наконец работать, рабочие духом воспрянут.

– А мы?

– Мы – ладно. – Сергей похлопал Гошку по плечу – А вот они… Моральный фактор надо учитывать.

– Иди на южный участок, – вроде бы сдаваясь, посоветовал Гошка. – Нельзя ли там разбросать снег, на невскрытых аномалиях? Попробовать копать с пожогом.

– Костры твои зальё-ёт, – простонал Харлампий. – Вода прёт под снегом.

– Надо пробовать, – упёрся Гошка. – Там есть начатые канавы, их прошлый год осенью буранами занесло. С ними повозиться я согласен. Жди меня там, после связи подбегу.

– Добре, подбегай. – Сергей накинул на шею ремешок фотоаппарата. – На месте посмотрим, подумаем. Возможно, отвалы обнажились или профильные колышки. Ты план участка прихвати.

– Прихвачу обязательно. А ты вот это обнови. – Гошка вытащил из-под нар Женькины снегоступы.

– Давай, – обрадовался Сергей. – Это давай, оценим. Еще ружьишко твоё попрошу.

Гошка подал ему двустволку. Сергей переломил её, заглянул в стволы.

– Как бой?

– Нормальный. Это, брат, штучной работы, девятьсот десятого года.

– Царская? – изумился Сергей, разглядывая на казённике императорских двухглавых орлов.

– Отечественная, – поправил Гошка. – Тульской работы. Держи патронташ.

– Бра-атцы! – позвал Харлампий. – Вижу, начинаете справляться и без меня, так уж позвольте отстраниться на время от дел по закону, официально.

Гошка хмыкнул:

– Бюллетень выписать? Или приказ повесить?

– А что, и приказ! – Харлампий приподнял голову. – Надо. Тут производство, а не частная лавочка. Так уж, Сергей Иванович, черкни, я подмахну. Честь по чести.

– Да надо ли? – затягивая ремень патронташа, засомневался Сергей. – Через пару дней поднимешься. К чему формальности?

– Надо-надо, напишем. – Харлампий порылся в полевой сумке, вынул лист бумаги и авторучку. – На-ко вот, сочини, побудь хозяином.

– Ну, если без этого не обойтись… – Сергей подсел к столу и начал писать. Гошка, как и прежде, изучающе наблюдал за Харлампием, который совсем скис и тихо постанывал.

– Так, что ли? – Сергей протянул лист начальнику.

– Бу-бу, ага, угу-гу, – задвигал губами Харлампий. – Всё по форме: число, месяц, фамилия. Спасибо, командуй. – Виновато улыбаясь, он поставил свою подпись, откинулся на подушку. Руку с приказом положил на грудь.

Гошка обнял Сергея, повёл к выходу.

– С повышением вас, Сергей Иванович! – сладко пропел он. – Рады мы, очень рады-с!

– Ой не радуйся, Георгий Петрович, – в тон ему ответил Сергей. – Если Харлампий заболел серьёзно и его придётся отправить на базу… В общем, я тут наведу порядок. Это вы учтите, товарищ геофизик.

– Учитываю. Нужен порядок, – согласился Гошка.

– Вот я и обещаю навести его. Работать начнём немедленно, и там, где укажу. Панибратство и пререкания – побоку. Пора всем гайки подкручивать.

Гошка уже не улыбался. Сейчас в Сергее было что-то такое, что заставляло верить – этот возьмётся за дело круто. Он покосился в сторону Харлампия. Тот лежал, закрыв глаза, но по напряженному лицу, на который падал желтый свет плошки, было видно – прислушивается.

– Подкручивай, – жестко, без всегдашней усмешки, согласился Гошка. – Дело нехитрое. Главное – резьбу не сорви.

– Это я учту. А ты после связи немедленно на участок, – напомнил Сергей и, развернув полог, вышел из палатки. Гошка слышал, как он выбирался из ямы, что-то недовольно бурчал, потом влажный хруп снега под его ногами отдалился.

– Гога, – расслабленно позвал Харлампий. – Сними копию с приказа, будь ласка, да вывеси у кухни, лучше внутри, чтоб ветром не унесло. – Он, как белым флагом, помахал листком. – Новый-то начальник, Сергей Иванович, крутёхонек, а?

Гошка подошел к нему. Взял приказ, бегло прочел и бросил на стол. В палатку постучали, просунулся белый ящичек, потом показалась Тамара.

– С добрым утром. – Она остановилась у порога и, широко раскрыв глаза, осваивалась с полумраком. Гошка провёл её к начальниковой койке, сам сел к столу.

– Что с вами? – Тамара склонилась над Харлампием. – Как самочувствие?

– Да вот. – Начальник смутился. – Скрутило… во рту сухо.

Тамара протянула ящичек.

– Надо что-нибудь противопростудное. Кальцекс или… я не знаю, что надо в таком случае. – Начальник порылся в аптечке, нашел что надо, попросил запить. Тамара налила ему в кружку холодного чая.

– Ломает всего, потею, а жару нет. – Харлампий положил в рот таблетку, отхлебнул из кружки, прополоскал рот и гулко сглотнул. Тамара поморщилась.

– Грипп бывает и без жара. – Она закрыла аптечку. – Кажется, «возвратный» называется.

– Похоже, он и есть. Коварный.

Гошка подошел к ним, взял из аптечки только что надорванную пачечку таблеток.

– Как бывшему армейскому санинструктору мне стыдно, – сказал он, разглядывая пачечку. – Неужели при гриппе теперь пьют это?

– А что он выпил? – заволновалась Тамара. – Говори же, что?

– Что надо, я думаю. – Гошка качнулся на носках. – А ты тоже, сестра милосердия называешься.

– Ну, знаешь! – Тамара возмущённо выпрямилась. – Я, в конце концов, не врач и даже не санинструктор. Ты разбираешься, вот и посоветуй, что пить.

Они посмотрели на Харлампия. Начальник лежал, вытянувшись, безучастно глядя перед собой, будто увидел там, в открывшемся ему далеке такое, что милостиво дано узреть только умирающим.

– Харлампий, – окликнул Гошка. – А, Харлампий!

– Ну чего ещё? – не меняя позы, отозвался начальник. – Ты хоть кому-нибудь дашь спокойно помереть?

Гошка отвёл Тамару, усадил на краю нар.

– Дуру ломает, – шепнул он ей. – Похоже, сматывается с корабля.

– С какого корабля? – Тамара дрогнула сиреневыми губами. – Вдруг отравился?

– Всё в норме, – успокоил Гошка. – Закрепляющее принял.

– Не надо, – попросила она. – Ведь ты же добрый, Гоша, я знаю. Почему стараешься казаться злым, грубым?

– А я не стараюсь. Я просто всякий. – Он вынул платок и, притянув Тамару к себе, обтёр её щеку.

– Что там нашел? – Она скосила глаза.

– Сажа была. – Гошка отстранил её на вытянутые руки. – Теперь нету.

Она прильнула к нему, зашептала:

– Я, по-моему, тоже бываю всякая. Помогаю Вере кастрюли чистить, золу из печки выгребаю, рабо-отаю. – Тамара смотрела радостно, будто ожидая похвалы. – Я и готовить сама умею. В техникуме из нашей группы лучше всех салаты делала, шью, крою. В общежитии возле девчонок всякую науку прошла.