Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

Я окинул взглядом палату, которая была аскетична и функциональна. В углу закреплен телевизор. Столик и стул с фальшивым цветком в вазочке. В шкафу висела старая одежда, что была на Уилле, когда его сюда перевезли: твидовый пиджак и серые штаны, красный галстук-бабочка. Ботинки его аккуратно стояли на полу шкафа. На полку поместили его федору.

– Что там происходит? – спросили Рауль и Бесси, когда я вернулся в комнату ожидания сообщить им последние известия.

– Он еще спит.

– Так что мы теперь будем делать?

– Ну, теперь остается только ждать…

Бесси схватила кроссворд. Я сел на холодный виниловый стул. Рауль листал женский журнал.

– Он, вероятно, будет спать еще сколько-то, – сказала нянечка после того, как прошел час. – Вы бы сходили позавтракали, а вернетесь еще через часок.

И вот так за кофе и пончиками в больничном кафетерии мы втроем сидели и беседовали ни о чем. Вокруг нас приходили и уходили работники больницы. По полу протолкали пустое кресло-каталку. За пустым столиком сидела и читала Библию какая-то старуха. Я наконец заметил часы на стене.

– Почти семь, – сказал я. – Заря снова пришла. Солнце уже определенно встало. Если присмотреться, вы увидите, как вон в то окно струится свет. А Уилл еще спит. Не уверен, что еще нам остается на этом рубеже, кроме как ждать.

– Ненавижу больницы, – сказала Бесси.

– А кому они нравятся?

– Врачам!

– Вполне уверен, даже им они не нравятся.

– Вероятно, вы правы, – сказал Рауль. – Полагаю, у академии нет монополии на тихо страдающий профессионализм…

Каждый из нас съел свой завтрак без аппетита, беседа текла устало и уныло. Быть может, в глубине наших душ мы рассчитывали, что Уилл окажется так же энергичен, каким был до своего отъезда: что он встретит нас в больнице с сигарой в руке, учтиво сняв федору, и расскажет какую-нибудь далеко идущую историю о своем матримониальном геройстве. А вместо этого мы нашли тут старика – едва дышащего и одинокого в стерильной больничной палате. Принять такое было трудно, и каждый из нас, казалось, силился справиться с этим по-своему.

– Он у всех был шилом в заднице, – сказала Бесси.

– Я читал, что нынче курение наносит вред здоровью, – сказал Рауль. – Что там о бурбоне говорить…

Я выслушал эти заявления, затем внес собственную лепту в попытки справиться с печалью, что проговаривались вслух.

– Нелегко, – сказал я, – примирить истории человека с его будущим.

В больничном кафетерии время текло еще медленней. Мы ели. Мы говорили. Мы вяло помешивали кофе. В дальнее боковое окно сияло солнце. Наконец на лице Рауля вспыхнула улыбка. В сложившихся обстоятельствах она казалась резкой и неуместной.

– Поглядите-ка туда! – сказал он. Рауль жестом показывал мне за спину, на стену напротив себя. Я оглянулся через плечо, но ничего не увидел. Снова обернувшись к нему, я сказал:

– Стена.

– Нет, не сама стена… Смотрите пристальней!..

Еще раз обернулся я и посмотрел. И теперь только заметил, на что Рауль все это время показывал: вверху, где-то на уровне трех четвертей стены, белым трафаретом по черному изображался контур сигареты, дымящейся одной извилистой линией. Сигарета была перечеркнута красным, а под нею значились слова: «НЕ КУРИТЬ».

– Думаю, Уилл бы оценил столик, который мы выбрали!..

Я рассмеялся Раулеву наблюдению и отпил еще кофе.

– Давайте выпьем за Уилла, – сказал я и чокнулся своей кофейной чашкой с ними. – За настоящее шило в заднице!

– За историю! – сказали они и сделали то же самое.

* * *

В восемь утра мы втроем вернулись в комнату ожидания у палаты Уилла, где нянечка сказала нам, что наш друг еще спит. В девять мы поймали себя на том, что снова сидим на холодных стульях. В десять я заглянул внутрь – Уилл еще спал. В одиннадцать врачи его разбудили, чтобы взять какие-то анализы, но он тут же уснул опять. К двенадцати мы еще так и не увидели его бодрствующим.

– Поздновато, – сказала Бесси. – Может, обратно поедем?

– В Коровий Мык?

– Да. Возможно, и опоздаем к дневным мероприятиям в кампусе, но если выедем сейчас, еще можем успеть к самой вечеринке…

– Хотя едва-едва… – добавил Рауль.

– Если выедем сейчас, еще можем занять места получше на наградной церемонии…

– И на конкурсе костюмов…

– И под множеством флагов мира!

Но тут я возразил:

– Давайте подождем еще немного. Еще, скажем, часик. Мы можем себе это позволить. «Олдзмобил» заправлен премиумным бензином, поэтому останавливаться по пути не придется. По дороге назад в Коровий Мык не поедем никакими объездами. И не станем заезжать на перекус, как бы ни проголодались, потому что на рождественской вечеринке, когда мы туда доберемся, будет много еды…

– Но, Чарли, на весах же судьба нашего колледжа. Вы уверены, что мы можем ждать? В конечном счете на кону – и ваше наследие…

– Да, уверен. Давайте подождем еще немного…

И так вот мы сидели в комнате ожидания и ждали. Но хотя раньше время, казалось, просто тянулось, теперь каждая минута, похоже, налегала на нас всею своей тяжестью. Каждый тик часов – каждый мах маятника вниз – служил тому, чтобы тянуть нас к нашим профессиональным обязанностям, тащить в сторону Коровьего Мыка с его наиважнейшей рождественской вечеринкой.

– Уже почти час, – сказал Рауль. – Чарли, нам не пора ли уже выезжать?

– Давайте подождем еще несколько минут, – сказал я. – Мы приехали в такую даль. Нельзя же так просто взять и уехать, а? Так и не повидав Уилла?

– Но ваши планы, Чарли? Вы столько времени потратили на их разработку!

– К черту мои планы.

– Как вы можете говорить такое? А ваши усилия! А ваше планирование!

– Есть вещи и поважнее.

– Например?

– Ну, например, Уилл Смиткоут. Мой преподавательский наставник. Человек, который лежит теперь на пороге, отделяющем наши соответственные истории от нашего общего настоящего. Или наше общее настоящее от наших одиноких и изолированных будущностей. Давайте просто наберемся терпения и подождем еще немного.

В самом начале второго подошла нянечка и сообщила, что Уилл проснулся и ждет нас. Когда я зашел в палату, Уилл бережно приподнял голову.

– Чарли… – сказал он.

– Мистер Смиткоут!

Я потянулся взять его за руку, но в его пожатии не чувствовалось силы.

– Как у вас дела, мистер Смиткоут? Мы с Раулем и Бесси приехали вас повидать. Только вы спали. И мы просто сидели снаружи и ждали. Ждали мы довольно долго. Но теперь все мы тут. И очень рады вас видеть. Как вы себя чувствуете?