Сын - Филипп Майер

Он чисто выбрит, влажные волосы аккуратно причесаны. Одет в новые рубашку и брюки, туфли начищены до блеска. Он захватил с собой папку со всеми метриками и прадедушкин кольт, уже не работающий, но гравировка П. МакКаллоу отлично видна.

Он обошел всю террасу, разыскивая ее, увидел раскрытые стеклянные двери.

Она сидела в кресле, читала.

И сразу узнала его.

– Вы, должно быть, ищете Долорес.

– Нет.

– Люблю разжигать камин, приезжая сюда, – сказала она. – Даже если приходится открывать дверь из-за жары.

– Очень мило.

Она ждала, что еще он скажет.

– Я работаю у вас.

– Я помню.

Кажется, прошла вечность, прежде чем он сумел произнести следующую фразу.

– Я правнук Питера МакКаллоу. Я хотел работать у вас, потому что… – И не решился продолжить; это прозвучало бы бредом.

Ее лицо оставалось безучастным, никакой реакции.

Из кожаной папки, которую он тоже вычистил и отполировал перед выходом, достал бумаги и письма. Подойдя ближе, протянул ей все и тут же отступил. Пока она читала, он разглядывал комнату. Огромная, метров тридцать на сорок. И потолки не меньше десяти метров высотой, балки наверху как в старинной церкви. В одну эту комнату запросто поместились бы целиком три дома размером с дедушкин. Вспомнился особняк Арройос.

Она прочла несколько первых страниц, остальное принялась быстро просматривать.

– Мы родственники, – повторил он.

Взгляд оставался равнодушным, но руки начали слегка подрагивать.

– Боюсь, вынуждена просить вас удалиться, – спокойно проговорила она.

Он растерянно вновь указал на бумаги.

– Вы немедленно покинете этот дом, – не меняя тона, повторила она. – Мистер Колмс выпишет вам чек.

Улисс попытался что-то объяснить, но она молча поднялась и, не обращая на него ни малейшего внимания, словно его здесь вообще не было, подошла к мраморному столику, сняла телефонную трубку.

Набрала номер, и тут их взгляды встретились.

– Это миссис МакКаллоу. В моем доме человек, который отказывается уходить. Да, прямо сейчас, в моей комнате.

Она кивнула ему и махнула рукой, прогоняя. Он почувствовал, как тело само двинулось к выходу.

– Имя? Мартинес или что-то в этом роде.

Его как будто ошпарили кипятком. Он ринулся к ней забрать назад свои бумаги, но, видимо, она неверно истолковала движение, резко отшатнулась всем телом, запнулась о собственную ногу. Он потянулся поддержать ее, но она, неловко развернувшись, рухнула на пол прямо у камина. Голова с громким стуком ударилась о камень. Телефон выпал из рук. На том конце провода кто-то продолжал говорить.

– Миссис МакКаллоу? – испуганно прошептал он.

Веки трепетали, не опускаясь окончательно, но и не поднимаясь.

– Я вас не трогал, – зачем-то сказал он.

Она молчала. И не двигалась. Глаза открылись, но смотрели в никуда, и он понял, что она умирает.

Он собрал бумаги, затолкал в папку, огляделся, проверяя, не забыл ли чего, и направился к дверям. Он ее убил. Даже не прикасаясь. Одним своим существованием.

Выйдя на террасу, он увидел вдали на холме рабочий фургон и поспешно юркнул обратно в дом. Его обязательно найдут, вычислят, у них для этого масса возможностей. Но он не прикасался к ней. Ты мексиканец, оказавшийся в доме богатой дамы, рассуждал он. Им безразлично, прикасался ты к ней или нет.