Тень всадника - Анатолий Гладилин

Счастье? Ставим знак вопроса. Ведь она говорила: "Я бы вас любила, король", а не "я бы вас любила, Карлуша". Может, счастье ей принесла (если принесла) именно королевская любовь, а не влюбленность скромного капитана Готара или пожилого профессора Сан-Джайста? И окажись она с графом Карлом Валленбергом в рыбацком домике, в полном уединении, в разгар полярной ночи, не взвыла бы она с тоски через пару недель? Она же скучала даже в Тронхейме, да, провинциальной дыре, тем не менее - столице.

Его Величество Карл Четырнадцатый собрал за своим "шведским столом", выражаясь современным языком, первую женскую сборную Швеции и Норвегии. Каждая красотка сама по себе была сокровищем, каждой можно было посвятить жизнь. Ну подарки, повышение их мужей в чине, имели место, однако это принималось как правило игры, не больше. Участницы "сборной" охотно, с радостью прислуживали за "шведским столом", интригуя, рвались к этому столу, отпихивая соперниц локтями. И Король это понимал и забавлялся с дамами, не задавая себе дурацких вопросов.

Королевская любовь. Этим все сказано.

В рыбацком домике на берегу фиорда граф Карл Валленберг подкладывал в печку дрова, часами глядел на огонь, сожалел (конечно, сожалел, признаемся честно) о потерянной короне, мучился сомнениями, пытаясь предугадать свою дальнейшую судьбу, но благодарил Бога за то, что ему была дарована любовь к Дисе, ибо это чувство одно заменяло (скажем точнее - компенсировало) утраченные почести и богатства.

Не заменяло. Не компенсировало. Все сложнее.

Десять лет в казарме казались капитану Готару самыми черными годами его жизни. Карл Валленберг вспоминал этот период как светлый и чистый, наполненный смыслом, то есть любовью к Жозефине. Жена прославленного генерала, супруга Первого консула, наконец, Императрица была абсолютно недоступна, но никто не мог запретить капитану Готару мечтать, и там тоже был джентльменский набор, полный сервис, только реквизит другой - ожидание не звонка, а письма, и сердце замирало, когда подъезжавшая сзади карета замедляла ход. Лишь выдуманная, нереальная романтическая любовь могла заменить, компенсировать утрату, гибель революционных идеалов. И почему-то капитан Готар был убежден, что обязательно встретит Жозефину, и она сделает его, скажем, начальником ее императорского эскорта (заходить далее воображение не осмеливалось), и он будет видеть ее ежедневно - предел мечтаний! Вру. Не предел. В этом случае фантазия перехлестывала все допустимые рамки... Предчувствия сбылись. Императрица его увидела! Чего никак не мог предполагать капитан Готар - что женщина, перед которой в своих розовых снах он падал ниц, публично, на глазах полкового начальства, залепит ему пощечину, и он, Готар, утрется, ибо в его положении от погон полковника не отказываются.

На этом любовь Готара к Жозефине кончилась. Резюме: она его облагодетельствовала, он ее разлюбил. Мораль?

В рыбацком домике на берегу фиорда Карл Валленберг понимал, что совершил благородный, прекрасный поступок, добровольно отказавшись от короны в пользу человека, который ее по праву заслужил. И гордился своим поступком. Но поступок - это жест, мгновение, а полярная ночь над фиордами бесконечна, и не так просто привыкнуть к своей новой роли (роли, кстати сказать, пока неопределенной), не просто после королевских покоев, привыкать к деревянным деревенским кроватям, ко всему, что с этим связано. И только иррациональная любовь к Дисе, уводила его от реальной действительности, помогала подняться над нею (над действительностью, не над Дисой), воспарить, уйти в философию, в медитацию, занятия Высокими Материями, с высоты которых земные богатства и почести - суета сует.

И изредка наезжая в Тронхейм за пенсионом, граф Карл Валленберг старательно избегал тех улиц, где мог увидеть Дису, ибо абстрактная любовь не должна была сталкиваться с реальной, и несправедливо было лишать Дису иллюзий, навеянных королевской любовью. Нельзя было мешать Дисе жить. Что не мешало самому графу пользоваться услугами фрекен Эльзы, а потом, в Амстердаме, услугами этой, как ее? - с пухлыми губами, румянами на щеках, еще она предпочитала длинные шелковые платья. Увы, я забываю имена.

Есть ли тут противоречия? Граф Карл Валленберг, имея за плечами биографию маршала Бернадота и кое-какие собственные подвиги, резонно полагал, что быть ангелом во плоти - не его амплуа. Однако в темноте полярной ночи он прозрел, понял, осознал, что любовь к женщине (просьба не путать с плотскими утехами!) это выход, скажем так, в четвертое измерение, где все существует иначе, чем в привычном для людей трехмерном пространстве.

В скобках замечу: мне не дано знать, в каких измерениях - пятом? шестом? я путешествовал в перерывах между очередными жизнями. Ведь меня не спрашивали. Били чем-то тяжелым по затылку и отправляли в беспамятстве к новому месту назначения.

...Значит, вот какого рода соображения. И соображая в таком роде (мужском? женском? пожалуй, в среднем), хвастаясь перед собой богатством и оригинальностью своих размышлений (оригинальностью особенно: четвертое измерение! красиво?), я не спешил делиться ими (за неимением богатства - хотя бы мыслями) с Дженни. Сразу представлял себе, как у нее суживаются глаза и свистяще-ледяным шепотом она начинает:

- Ах, мне делают снисхождение? Для тебя вылечиться - раз плюнуть? Давай посмотрим, пробуй! А женщина для тебя не личность - объект желаний, и то предпочтительно без гигиенических подробностей? Нечто вроде резиновой куклы? Герр профессор, откуда у вас такое скотство, дремучее мужланство? Почему мужики уверены, что их жалкие причиндалы, которые функционируют от силы раз в неделю, должны привлекать...

Ой, не надо. Кажется, она меня выдрессировала и замордовала так, что я ее боюсь.

* * *

Когда я не занудствую, то есть не бормочу о своих высоких чувствах, наши пересечения происходят вполне приятно. Если происходят. Ибо когда она говорит "позвоню", это не значит, что она позвонит, когда говорит "заеду", это не значит, что она заедет - это лишь свидетельствует, что она искренне хотела так сделать, но потом возникли непредвиденные обстоятельства. Вообще она очень обязательная девочка во всем, что касается деловых отношений. У нас с ней просто отношения. Точнее, она ко мне хорошо относится, значит, извини, не смогла, в следующий раз. Недоволен? Пиши жалобу в ООН.

И вот чудо произошло, мы пересеклись в кафе, она, раскрасневшаяся, оживленная, совсем не агрессивная, увлеченно что-то рассказывает. Какого хрена тебе еще нужно?

...- Кто-то заходит ко мне в кабинет. Я не оборачиваюсь, смотрю на экран компьютера. Представляется: новый доктор. Я поднимаю глаза и балдею. Красавец, веселый, молодой, энергичный, обаятельная улыбка - мой стиль. В одну секунду я влюбилась в него и от неожиданности не могла ничего скрыть. Думаю, он это понял. Он ушел, а у меня пальцы дрожат, не на те клавиши попадаю. Сижу, волнуюсь, как пионерка, переживаю. Классическая любовь с первого взгляда! Потом звоню Манчестеру, осторожно навожу справки. Обычно всех докторов в наш госпиталь принимают по рекомендации Вилли Манчестера. Ну, знаток детективов, угадываешь развязку? Конечно, доктор оказался "голубым". Такая вот история случилась со мной сегодня.