Все наладится! - Дженнифер Чиаверини

Проснувшись, Донна не сразу поняла, где находится. Спросонья ей даже на секунду показалось, что она в своей старой детской, но бело-синее лоскутное одеяло в цветочных мотивах прояснило картину мира.

Донна взглянула на часы – еще не было пяти. Дома, в Миннесоте, она с трудом выдирала себя из постели в семь. Наверное, организм не привык к смене часовых поясов.

Как ни странно, несмотря на волнения вчерашнего дня, спать больше не хотелось. Надев спортивный костюм, Донна выскользнула из комнаты и на цыпочках спустилась вниз.

Предрассветный воздух встретил сыростью и прохладой; где-то вдалеке щебетали утренние птицы. Потянув икроножные мышцы, Донна энергично зашагала по аллее, глубоко дыша и размахивая руками в такт.

Временами она удивлялась собственному упорству. Годы тренировок и правильных диет нисколько не избавили ее от лишнего «багажа» – и все же она упрямо продолжала, надеясь на чудо. Линдси поддерживала ее, приводя в качестве аргумента пользу для здоровья, а цифра на весах, мол, дело десятое. Донна пыталась мыслить в позитивном ключе, но не так-то просто гордиться низким уровнем холестерина и стабильным давлением, когда перестают налезать джинсы. «Может, усохли из-за стирки?» – предполагал муж, и Донна молча закусывала губу: его одежда почему-то не менялась в размере.

Вообще-то она не планировала заниматься здесь – подстегнул вид тростинки Меган. Даже беременность – любимая отговорка Донны – не испортила подругу. Почему-то Донна представляла себе, что Меган приблизительно ее комплекции. Наверное, та, в свою очередь, тоже не ожидала увидеть бесформенную толстуху…

Все, прекращай это дело, приказала она себе. Ты приехала сюда отдыхать и расслабляться. Только погрузишься в меланхолию, как на горизонте замаячит стопка блинчиков в утешение. Если уж хочется грустить, подумай лучше о дочери.

Линдси… Сердце заныло так сильно, что Донна поспешно отогнала эту мысль и переключилась на распорядок дня. После завтрака они с Меган пойдут на лекцию по теории цвета, затем на ланч. Дальше она идет на занятие по аппликации, а Меган – по моделированию малых форм. Жаль, что они выбрали разные классы, зато семинары будут посещать вместе. Донна особенно предвкушала мастер-класс по акварели: Меган ухитрялась с помощью маленьких кусочков создавать изумительную игру цветовых переходов, так что получались настоящие импрессионистские полотна. Не зря же ей присудили первый приз в журнале!

Как следует разогревшись, Донна остановилась у изгороди, чтобы потянуть мышцы. Прошлой ночью Сильвия рассказывала о садах у северной границы усадьбы, но пока что на пути ничего похожего не попадалось. Может, они как раз в той рощице? Пройдя немного вперед, она вышла на тропинку, мощенную камнями, однако не слишком ухоженную – видимо, ею мало пользовались. Донна отвела нависающую ветку и зашагала вперед, уклоняясь от царапающихся кустов и от души надеясь, что не нарушает никакие правила.

Вскоре тропинка расширилась, и вдалеке показалась деревянная беседка. Резко повернув, Донна вышла на открытое пространство и едва не свалилась вниз, в многоярусную клумбу, опоясывающую склон небольшого холма. Верхняя терраса приходилась вровень с крышей беседки, украшенной лепниной.

Внезапно послышался тихий всплеск. Оглянувшись в поисках источника звука, Донна заметила импровизированную лесенку из камней.

Внизу открывался вид на остальную часть сада: черный мраморный фонтан в форме лошади с жеребятами, а за ним – четыре больших вазона с розами и плющом, похожие на гладкие сиденья; на одном из них расположилась какая-то женщина.

Присмотревшись, Донна узнала Грейс Дэниэлс.

Та застыла неподвижно, глядя на клумбу с декоративными травами немного в стороне от беседки. Напряженная поза женщины ясно давала понять, что она не расположена к разговору.

Тропинка, ведущая к усадьбе, начиналась как раз возле нее, но Донна намеренно обошла ее стороной. Дойдя до окраины садика, она оглянулась, вспомнив о приглашении Грейс поговорить о дочерях; впрочем, если бы та хотела, позвала бы ее сама. Даже если она не видела Донну, то уж звуки шагов на камнях трудно было не услышать.

Боковым зрением Грейс засекла постороннее присутствие наверху. Ну пожалуйста, уходите, мысленно взмолилась она.

Кто-то стал спускаться по ступенькам. Грейс сосредоточенно уставилась перед собой, делая вид, что ничего не замечает. Кажется, это толстушка со Среднего Запада. Ну давай-давай, проходи, не задерживайся!

Шаги приближались. Грейс съежилась, сжав кулаки, однако женщина прошла мимо. Грейс облегченно выдохнула и прислонилась к холодному камню. Наконец-то встретился человек, уважающий частное пространство! Хватит с нее и вчерашней церемонии! Если б ей нужна была группа поддержки, она бы записалась на нее в больнице.

Кончики пальцев снова онемели. С того проклятого вечера в гостиной Сильвии ощущение покалывания лишь усилилось. Сердце забилось еще сильней – началась паническая атака. Грейс поспешно закрыла глаза и вспомнила свое любимое место: Санта-Круз, прогулка по лесу, выход к обрыву, с которого открывается чудесный вид на Тихий океан. Глубоко вдохнув, она представила себе свежий бриз, тепло солнечных лучей на коже, слабый запах гниющих водорослей – запах разложения и новой жизни.

Грейс медленно выдохнула, стараясь выпустить из себя тревогу и негатив, как учили. На этот раз сработало, и пульс постепенно вернулся в норму.

Это не рецидив…

Просто усталость, стресс от долгого путешествия, поздно легла, рано встала. Нет никакого ухудшения. У нее еще полно времени.

Джулия забыла завести будильник и проснулась лишь от стука в дверь.

– Мисс Мершо, ваш завтрак!

Она выкарабкалась из постели, на ходу хватая халат.

– Минутку!

Кое-как пригладив волосы пятерней, она приоткрыла дверь на пару сантиметров, надеясь, что у горничной нет фотоаппарата: таблоиды дорого заплатили бы за ее фото с взлохмаченными волосами и без макияжа. Придерживая халат у горла, Джулия впустила девушку с подносом и поскорее выпроводила.

Есть не хотелось. Немного поклевав кекс и фрукты, Джулия запила их черным кофе. Слава богу, достаточно крепкий, хотя она предпочитала капучино с корицей. В конце концов, как сказал Арес, тут ей не курорт. Ничего, продержимся.

Спешно приняв душ, Джулия тщательно оделась и накрасилась. Голоса в коридоре постепенно стихли; надо торопиться. Она схватила карандаш и блокнот со вчерашними пометками, с трудом заставив себя отложить солнечные очки.

Следуя выданной карте усадьбы, Джулия спустилась вниз, в бывшую бальную залу, разделенную ширмами на классы. Лекция уже началась, и она поспешно проскользнула за свободный столик. Повезло, что не пришлось никого заставлять пересаживаться, как того хотел Арес, – она бы умерла со стыда.