Внутри женщины - Тамрико Шоли

Наташа, конечно, не сразу согласилась рассказывать о себе для моей книги. Потом она согласилась, но нам никак не удавалось синхронизировать кривую наших графиков. Я совсем отчаялась, когда вдруг зазвонил мой мобильный. Наташа звала меня в гости, на яблочный пирог и беседы. Я быстро надела свое любимое бело-синее платье и накинула коричневое пальто.

Я немного волновалась. Я действительно очень хотела услышать ее историю.

Досье

Имя: Наталья

Возраст: 38

Профессия: экономист

Семейное положение: любима и люблю

Материальное положение: заслуженное

Жилищные условия: двухкомнатная квартира

Дополнительные бонусы: блеск в глазах

– Я почти отчаялась. Это очень приятный сюрприз. Особенно учитывая то, что за окном – ноябрь.

Наташа улыбнулась и провела меня в гостиную. В комнате пахло розами и было довольно тепло. Большой угловой диван, плазма на стене, стол с четырьмя стульями и кремовые занавески на больших окнах. Мы были на шестнадцатом этаже, и настроение у меня тоже было приподнятое.

– Я не собиралась, если честно. Это ведь так интимно – говорить о своих отношениях на диктофон. Но потом решила, что стоит. Потому что ты мне нравишься. И потому что говорить я буду больше не о нас, а о предрассудках.

Ухоженная, с неизменно французским маникюром на ногтях и всегда в платье – Наташа уже три года жила с мужчиной, с которым ее разделяет двенадцать лет. Ей – тридцать восемь, а ему – двадцать шесть. Из этой истории можно было бы сделать неплохой роман, но пока получалась лишь одна глава для моей будущей книги.

– О чем угодно, Наташа. Предрассудки – просто отличная тема. Но начни с того, как вы познакомились.

– О Господи! Я так и знала. Ты же журналист.

На столе уже стоял яблочный пирог и две чашки. Меня, как всегда, интересовали детали. Не каждый день встречаются женщины, готовые забыть про общественное мнение.

– Хорошо, я расскажу. Тогда мы сначала выпьем чаю, а на потом – у меня есть чудесное вино. Чтобы быть готовой ко всем твоим вопросам.

У нее были темные волосы и яркие глаза. Меня всегда это интересовало – как можно сохранить радость взгляда после всего, что происходит вокруг? Гадость людей и усталость способны высосать любой свет. И обычно все происходит наоборот: яркие волосы и темные глаза. Я не знаю, насколько они являются зеркалом души, но вот отражением качества жизни – определенно.

– Ты счастлива. Как это у тебя получается?

– Так, Тамрико, давай по порядку. Сначала мой фирменный пирог, потом, как мы с ним познакомились, а потом – разберемся с моим счастьем.

– Отличный план.

Я взяла в руки приборы.

– Это случилось три года назад. Я поехала вместе с подругой отдыхать на море. Все стандартно: август, все планы по работе на осень очерчены, самое время искупаться. Дочка поступила в колледж и была в лагере. Мое любимое время в году.

– Август?

– Да. Он для меня как Новый год – надо подвести итоги, открыть бутылку шампанского и загадать желание. В общем, мы поехали в Грецию. Номер был чудесный, с видом на море. Закат солнца, пляж… После городского асфальта и машин – это просто счастье какое-то. Рай, упавший с небес на землю.

Пирог был очень яблочный и вкусный, а Наташа – нежной. Я поймала себя на мысли, что хотела бы быть похожей на нее. Женщина-шаль, женщина-рассвет, женщина-облако. Легкость и возраст все-таки совместимы.

– Все понравилось: и местная еда, и погода. Для гармонии не хватало только мужчины. Чтобы поцеловать на рассвете, а потом еще раз поцеловать на закате, а потом еще раз – в тени после обеда. В общем, чтобы целоваться постоянно. Для этого нужно так мало усилий, а это так много значит для нас, женщин. Ума не приложу, почему мужчины не пользуются этим.

– Они сразу предлагают постель.

– Точно. Все ласки и все поцелуи от них можно получить только там. В то время как мы помним только те прикосновения, которые случились вне постели. Мне кажется, мы совсем перестали быть тактильными.

Трогать любимого человека – это все равно, что прикасаться к самому себе. Вроде бы чужая кожа, а приятно – тебе. На кончиках пальцев хранится все, что хотят сказать глаза. Но вместо того, чтобы обнять, мы начинаем говорить, и часто – не те слова. В любой непонятной ситуации – целуй любимого человека. Целуй до тех пор, пока все в жизни не станет понятым.

– Каким был твой первый муж?

– Занятым. Я не знаю, как у нас получилось зачать ребенка, – Наташа хохотнула. – Он был хорошим человеком, но адски занятым. Крик Лолы его раздражал, он никак не мог сосредоточиться на работе. Поэтому он однажды решил, что будет лучшим вариантом жить отдельно от нас.

– Ты так спокойно об этом говоришь.

– Всякое бывает. В конце концов он оставил нам эту квартиру, а сейчас без напоминаний оплачивает учебу Лолы в университете.

– Это был достаточный аргумент, для того чтобы ты простила его?

– Это был достаточный аргумент, чтобы я понимала, что все могло быть гораздо хуже. Он был моей первой любовью, мне тогда был двадцать два года – когда мы разошлись окончательно. Я была абсолютно уверена, что встречу кого-то еще лучше. Я только не думала, что это произойдет через десять с лишним лет.

Если бы мы знали, сколько нам предстоит ждать, – сохраняли бы мы решимость? Сколько времени уйдет на то, чтобы возглавить компанию, написать книгу, достроить дом, выучить язык, встретить своего человека? Ждать исполнения своего желания – самое тоскливое в мире занятие, убивающее всякий стимул. А потом и вовсе выясняется, что вся суть заключалась не в достижении цели, а в событиях и чувствах на пути к ней.

– Ты ждала его? Этого нового мужчину?

– Очень. Никто не хочет быть один. А я еще и спешила – у меня маленький ребенок на руках, никакого опыта работы. Но я скажу тебе, что спешить в этом деле – самое антиэффективное занятие. Я уже через год после развода съехалась с мужчиной. Ему было тридцать шесть лет. Мне казалось, что это очень благородный и разумный возраст. Я с ума сходила от его седины на висках и умных разговоров. А еще он был очень начитанным. Я была честно уверена, что вытянула счастливый билет.