Загадать желание - Ольга Кай

Когда я спросила, куда надо идти, мальчик неохотно признался, что в западную часть города, почти к самой стене. Арина Павловна, услышав, куда мы собираемся, только руками всплеснула:

– Ясно, почему за вами прислали. Думают, девушки здесь недавно, города не знают… Там, у стены, сплошная беднота живет да жулье всякое. Не ходили бы.

Мальчишка стоял на пороге, смущенно комкая фуражку.

– Что там за больной? – строго спросила я его.

– Там… это… – мальчик упрямо не поднимал глаза. – Мужики подрались, Веньку, нашего соседа, порезали сильно. Но… вы не думайте, мы заплатим! Обязательно заплатим!

Мы с Алиной переглянулись, и подруга решительно взяла меня под руку:

– Идем!

На улице было совсем темно, и очень не хотелось идти неведомо куда, особенно после вздохов и причитаний, которыми нас провожала хозяйка. Мальчишка шел впереди, глядя под ноги, и едва не налетел на встречного прохожего.

– Извините, – буркнул наш провожатый, намереваясь обойти препятствие, но человек неожиданно преградил дорогу нам с Алиной.

– Вот уж не ожидал! – воскликнул он, и я, уже нащупав рукоять припрятанного ножа, облегченно выдохнула, узнав Макса.

– Куда это вы собрались на ночь глядя? – поинтересовался он.

– К пациенту, – отозвалась Алина.

– Да? – Максим задумчиво хмыкнул, смерил подозрительным взглядом мальчишку. – Надеюсь, не на окраины? Вы не будете против, если я пойду с вами? Нет-нет, никаких благодарностей! Просто если Леон узнает, что я в такой час отпустил вас одних – голову оторвет.

Идти действительно пришлось на окраину. На плохо освещенных улицах, оглядываясь и провожая настороженным взглядом прохожих, прятавших свои лица, я благодарила судьбу, этим вечером так удачно столкнувшую нас с Максимом. Конечно, мы с Алиной его почти не знаем, но Леон ему как будто доверяет. В любом случае со спутником-мужчиной было спокойней.

Мальчик подвел нас к двухэтажному дому, чьи окна слабо светились, и, толкнув дверь, пробормотал:

– Сюда… пожалуйста.

Максим первым заглянул внутрь, пожал плечами и пропустил нас с подругой вперед.

Помещение было большим и почти без мебели – пара скамеек да столик у стены. Несколько свечей отчаянно боролись с темнотой, вползающей в окна. На дощатом полу на кое-как уложенных в ряды тюфяках лежали люди. Кто-то храпел, кто-то, очнувшись от дремоты, разглядывал негаданных гостей. Мальчишка-провожатый ждал нас у дальней стены, и я, старательно скрывая брезгливость, пошла по узенькому проходу.

Раненый лежал под стенкой, бледный, как выбеленная простыня. Повязки на его теле казались черными от крови. Я посторонилась, пропуская подругу. Алина опустилась на колени…

Те, кто не спал, приподнявшись, наблюдали за происходящим, потом кто-то встал, подошел ближе, за ним – еще один. Максим что-то сказал – тихо, сквозь зубы, – и придвинулся к нам. Стало совсем неуютно.

– Все, – выдохнула Алина, поднимаясь. – Только вот шрам, наверное, останется.

Тот, кого она лечила, привстал, изумленно осматривая собственное тело с розоватыми следами затянувшихся ран. И принялся благодарить – растерянно, сбивчиво. Алинка ответила усталой улыбкой и привалилась к моему плечу. А я, сжимая ее запястье, никак не могла набраться решимости и потребовать заработанные подругой деньги.

– Госпожа лекарка! – мы обернулись. Мужчина, уже немолодой, худющий и лысоватый, несмело и как-то жалобно, словно нищий на паперти, смотрел на Алину. – Госпожа лекарка, я вот… болит в груди сильно. И давно уже, мочи нет терпеть. А это… другие лекари уж больно дорого просют.

Подруга перевела дыхание, выпрямилась.

– Пожалуйста, подойдите ближе, я посмотрю.

Новый пациент на радостях принялся стягивать с себя рубашку, а за ним вдоль стены выстраивалась длинная очередь. Понимая, что подруга, пока хватит наших с ней общих сил, не откажет в помощи никому, я положила Алине на плечи ладони, надеясь, что Максиму не придется тащить обратно нас обеих на руках.

* * *

Возвращались под утро. Вопреки ожиданиям, и Алина, и я еще держались на ногах. Город просыпался, тишина все чаще нарушалась окриками, скрипом дверей и хлопаньем оконных створок. Воздух казался не по-осеннему сладким, а ясное небо обещало солнечный день.

На центральной площади людей было больше, чем везде – многие спешили по делам, а у ворот перед зданием управы уже собралась очередь. Равнодушно скользнув взглядом по сонной веренице людей, я побрела дальше, следом за Алиной и Максом.

– Какой, к чертям, пропуск? У меня срочное дело к воеводе!

Прохожие обернулись на окрик, очередь возмущенно ахнула. Стража на воротах сурово перекрыла вход, заступив дорогу человеку в пыльной дорожной куртке.

– Горыныч? – удивленно пробормотал Максим. Мы переглянулись и все вместе направились к воротам.

– Срочное или нет – насчет вас особых указаний не поступало, – невозмутимо произнес один из стражников.

В это время на дорожке скромного парка, окружавшего управу, появился внушительного вида мужчина в кольчуге, с тяжелым мечом в ножнах, высокий и широкоплечий, с длинными пшеничного цвета усами.

– И кто это здесь шу… – он осекся, кустистые брови сошлись на переносице. – Ты?

Мы уже подошли достаточно близко, чтобы видеть лицо Горыныча. Серо-зеленые глаза, обведенные темными кругами бессонницы, смотрели исподлобья.

– У меня срочное дело к воеводе, – упрямо повторил он.

– Да как ты посмел явиться в город, змееныш? – богатырь угрожающе упер кулаки в бока и, казалось, едва удерживался от рукоприкладства.

Арис поморщился.

– Мне еще раз повторить, для тугоумных?

От последовавшего за этой фразой удара тяжелого кулака он увернулся и отступил на пару шагов. Усач не стал за ним гоняться.

– Убирайся! Чтобы духу твоего здесь не было, понял? Я еще узнаю, кто пропустил тебя в город!..

– Леон приказал меня пропустить, – негромко ответил Арис. Похоже, ему стоило больших усилий заставить себя остаться на месте и продолжать разговор, не прибегая к кулакам или оружию.

– Врешь! – не поверил усач.

– Нет, не врет! – неожиданно крикнула Алина, и все – усатый богатырь, Арис и стоящие в очереди – обернулись к нам. Подруга отпустила руку Максима и подошла ко мне, поймав пальцами мою ладонь. Ее силы, наверное, были на исходе, придется снова поделиться, но… еще немного, и я просто свалюсь на брусчатку.

– Он, правда, не врет. Мы сами слышали, как Леон сказал, что попросит стражу пропустить его в город. Да, Жень?

– Так и было, – подтвердила я.

Неожиданное заступничество повергло светлоусого богатыря в замешательство, но пропускать Ариса ему явно не хотелось. И неизвестно, чем бы закончилось разбирательство, если б в это время к воротам не подъехал очень знакомый всадник на гнедом жеребце.