Последняя женщина - Михаил Сергеев

Он завербовался добровольцем в Сербию. Война. Крики раненых и плач детей. Босния. Страшные бои, грохот, убитые, и снова грохот, и снова убитые. Вдруг тишина. Пауза. Плен. Сначала ему отрубили руки…

Лера потеряла сознание. Туман отступал медленно.

— Но ведь я ничего этого не знала и не могла знать! — зарыдала она. — Не могла знать, что так произойдет!

— Да, ты не знала. — Голос был рядом. — Если бы люди могли предвидеть все последствия своих поступков, как легко было бы жить! Они бы их просто не совершали, но не потому, что стали бы добрее, а потому, что боялись бы слишком больших последствий таких безобидных, по их мнению, шалостей.

Но это противоречит замыслу создания человека. Творец дал нам возможность, отказавшись от мелкого зла, победить гораздо большее. И человеку дана возможность приступить к этому всегда, даже в минуты полного отчаяния, после самых тяжких поступков. В том-то и суть выбора, который дан человеку. Выбора, который он должен делать каждый день и каждую минуту в его жизни. Таково его соучастие в творении мира, звезд, вселенной, ведь оно продолжается даже в эти мгновения. А главное — его помощь Создателю в уничтожении всякого зла.

Здесь же ты будешь знать, помнить и чувствовать последствия всех твоих поступков там. Иногда ужасные.

— Но ведь я поступала так, потому что никто, слышите, никто мне не подсказал, как я должна поступать.

— Это не так. Две тысячи лет назад Творец заговорил с вами человеческим голосом. Так появилась та единственная Книга. Нет вопросов у человека, на которые там не было бы ответа.

— Но ведь я ее не читала.

Повисла тишина.

Она, конечно, пробовала, и не раз. Но почти ничего не понимала и, конечно, расстраивалась. Спросить же батюшку стеснялась. "Задать один вопрос — да. Но кто же будет помогать мне, если каждая страница рождает новые вопросы?" Такие выводы только расстраивали Леру. Ни родственники, ни друзья не помогли ей в этом, впрочем, и она им.

И вдруг она вспомнила, как один из знакомых отца, видя ее интерес, однажды сказал:

— Возьмите книжку "Отец Александр Мень отвечает на вопросы", она очень легко читается.

— Не забивай себе голову, — вмешался в разговор отец.

Если бы она тогда заупрямилась! Нет, к сожалению, она выросла достаточно послушной девочкой. Теперь она понимала, насколько меньше было бы исковерканных судеб на ее пути. Но тогда… Значит, кто-то вмешался в ее судьбу, как и она в судьбу той девочки, изменил предначертанное ей еще в детстве. И это были самые близкие ей люди.

Конечно, она понимала своих родителей. Они жили во времена, когда вера, мягко говоря, не приветствовалась. Боязнь за свою карьеру и благополучие, между прочим и за ее тоже, должна была стать и стала их оправданием в той жизни. Но только в той, и только для них. Для нее же все уже было решено. Был ли выбранный ими для дочери путь тем единственно верным, который дан человеку на земле?

Размышляя так, она не могла и представить себе, как ошибалась. Того, кто вмешался в ее судьбу, ей предстояло еще узнать.

Взгляд ее снова остановился на тоннеле. Яркие вспышки внутри, казалось, заставляли содрогаться его содержимое.

— Что это?

— Эти сполохи — мгновения особых злодеяний Сатаны. Иногда они охватывают целый отрезок тоннеля. Ты находишься вне времени и можешь увидеть прошлое. Смотри, видишь залитый сполохами промежуток? Это мировая война. Они убывают к ее окончанию.

— А откуда вон та яркая вспышка в конце?

— Это ядерный взрыв. Впервые в истории мироздания человек испепелил сотни тысяч себе подобных в одно мгновение. Между прочим, человек, сделавший это, написал на борту самолета имя своей матери. Впоследствии он сошел с ума.

Никогда до этого в истории человечества обруч так не пульсировал, не раскалялся и не извергал такое количество огня.

Лере стало страшно. Ей было знакомо это чувство, но такой страх, такой ужас нельзя было сравнить ни с чем.

— Господи, что за чудовище стоит за всем этим? Кто за этим стоит?

* * *

В огромном концертном зале шел юбилей примадонны. Сотни ненавидящих взглядов были устремлены на сцену. Взгляды ее коллег по цеху.

"Скорая" рванула с места.

— Опять приступ сердечной недостаточности! — громко прокричал кому-то в телефон мужчина в белом халате. — Жить будет.

На другом конце с раздражением бросили трубку.