Последний автобус домой - Лия Флеминг

– Если бы я хоть что-то умела делать хорошо! – терзалась Джой. – Ну что за радость быть посредственностью и в школе, и на танцах, и в хоре… Меня не взяли даже к хористам, которые будут выступать с лучшими песнями на выпускном концерте.

Роза снова выступала в пантомиме в Королевском театре – уже в качестве солистки в группе девочек, сопровождавших хор. Розе всё давалось без труда; даже ее кудри сами укладывались красиво, без возни с ленточками. Миниатюрная, с яркими темными глазами, она была полна энергии. Она часами могла говорить о своих репетициях, о том, как хористки ходили в гостиницу, где остановился Джонни со своими «Жирафами» – восходящая звезда рока. Она разжилась автографами, которые можно было выменивать в школе, а с помощью мисс Липтрот – та в свое время тоже училась в школе Пресвятой Богородицы и переговорила со старшей учительницей, сестрой Ассамптой, – смогла договориться об освобождении от уроков, чтобы иногда подменять мисс Липтрот на занятиях балетом с детками.

Роза всегда получала то, что хотела, а теперь вовсю увлеклась мальчиками. Но как же это скучно-то – поджидать на автобусной остановке и будто случайно болтаться поблизости, лишь бы подцепить нужного. Но Роза была совершенно бесстыдна.

А Конни не нравилось, когда Джой прибивалась к ее школьным друзьям. Поэтому вместе они собирались только по выходным на репетициях, Невилл нещадно гонял их. Иногда она так ждала выходных, что ей хотелось, чтобы недели до них просто не было.

– Люблю четверг! – сказала она, когда они с Конни встретились на остановке. – Днем, после урока физкультуры, уже можно думать про пятницу и нашу встречу у Сантини.

Конни недоуменно посмотрела на нее, словно Джой заговорила по-испански.

Неудивительно, что она поглощает батончики «Марс» и шоколадки, жалела она себя. Сидя у окна в автобусе, набив рот ирисками, она мечтала о Голливуде, о том, чтобы стать как маленькие Мэнди Мюллер или Диана Дэй[13].

– Я могла бы сыграть, как Франс Нуан в роли Лиат в «Юге Тихого океана», была бы такой же трагической, загадочной и прекрасной, – горестно вздыхала она вполголоса.

Эту картину они видели уже пять раз, и каждый раз Джой плакала, воображая себя в объятьях Джона Керра, красавчика американца, которому пришлось выбирать между любовью и долгом.

Джой зачитывалась сладостными историями о любви в серии «Миллз энд бун», выходивших под красной обложкой, которые брала в библиотеке. Романы Энид Блайтон стали скучны ей, ее теперь интересовали более взрослые вещи. А эти книги стояли в отделе литературы для взрослых, и Джой брала их тайком по маминому читательскому билету и читала в своей комнате, с фонариком под одеялом. Книги уносили ее в мечты о прекрасных мужчинах, готовых на руках нести ее к счастью и замужеству. Да только кому же взбредет в голову громоздить ее на лошадь, если она весит целых десять стоунов?[14]

Конни всегда смеялась над ее тягой к такому чтиву, называя эти романчики слюнявыми.

– Тебе-то, Конни, хорошо смеяться, – потихоньку вздыхала Джой, глядя на себя в зеркало, когда оставалась одна. – А ты посмотри на меня. Кому захочется жениться на мне? Я просто уродка! – И она с отвращением кидала в зеркало шелковый шарф.

– Увидимся завтра на репетиции… – Они сидели после школы у Сантини, попивая молочный коктейль через трубочки, кофе и поедая мороженое.

– Ой, прости, – пробормотала Конни, отхлебывая с капучино пенку. – Не успела тебе сказать! Меня взяли во вторую команду по лакроссу[15]. Матч будет за городом, а потом мы с девчонками собирались в кино.

– А, ну тогда я потом к вам подойду, – улыбнулась Джой, стараясь скрыть разочарование.

– Ты извини, мы еще не точно все решили. Может быть, поедем в Болтон, – быстро ответила Конни. – Давай в другой раз?

Конни поступает нехорошо, она хочет быть только со своими одноклассницами. А те не хотят видеть кого-то из школы Мур-бэнк, подумала Джой и спрятала лицо за стаканом с лимонадом, прежде чем нашла в себе силы повернуться к Розе.

– А ты что делаешь завтра?

– Что?.. – переспросила Роза, словно возвращаясь откуда-то издалека. – А-а… У меня дополнительные занятия для промежуточного экзамена. Если сдам его хорошо, то смогу стать ассистентом преподавателя в нашей танцевальной студии. Вряд ли у меня останутся силы на что-то еще, кроме сна.

– Давай я просто посижу с тобой, – предложила Джой. Все ее надежды на уик-энд стремительно таяли, словно мороженое.

– Спасибо тебе, но с малышами у нас просто сумасшедший дом, а у меня еще гора домашней работы, мне же приходится нагонять… Да-да, даже мне приходится иногда учить уроки! Так мы договорились с директрисой, – ответила Роза, стараясь смягчить отказ.

Вот и придется развлекаться самой. Снова бесконечная суббота. Мама обычно просит ее помочь поменять постельное белье. И снова в магазин, это ее обязанность, за которую она получает карманные деньги. Что ж, всю эту скукотищу придется заедать конфетами. По телевизору только местный матч второй лиги. И тетю Ли нельзя беспокоить, у нее, шепнула мама, скоро будет ребенок. Можно отправиться к бабуле Эсме, это скрасит несколько часов. Все это, конечно, нельзя назвать развлечением, но всё же лучше так, чем просто сидеть в четырех стенах.

И вот в пятницу вечером она ждет автобус. Как обычно, синий габардиновый плащ, фетровая шляпа. Домой вернется, как всегда, к рыбному пирогу. А чувствует себя куском сала.

Она уже настроилась ехать домой в одиночестве, как вдруг рядом образовался Невилл собственной персоной, в ярком черно-белом полосатом джемпере и кепке напоминающий дежурный фонарь возле пешеходного перехода[16]. В школе его ланкаширский акцент быстро исчезал, сменяясь речью пилота из «Пути к звездам»[17].

– Вот это удача! Как дела? – Он плюхнулся на сиденье. Голос его еще не начал ломаться и был высоковат, зато ноги вытянулись, словно побеги ревеня. Не дожидаясь ответа, он с ходу принялся рассуждать о том, что «Шелковинкам» хорошо бы попасть на какой-то там конкурс талантов, который будет проводиться около Бэри, а потом перешел к своей роли в школьном спектакле.

Они ставили Шекспира – «Как вам это понравится», но играли одни мальчики. Ему досталась Розалинда.