Прислуга - Кэтрин Стокетт

Долгий прерывистый вздох.

— Я услышала тебя, Эйбилин.

— Давай я приду к тебе, побуду рядом. Мисс Лифолт скажу, что опоздаю.

— Нет, — отзывается Минни. — Моя сестра… скоро подъедет. Мы сегодня переночуем у нее.

— Минни, только сегодня или…

Еще один долгий шумный выдох.

— Нет… Я больше не могу. Я терпела слишком долго.

Неужели возвращается прежняя Минни Джексон? Голос все еще дрожит, ей страшно, но все же она почти кричит:

— Лерой даже не представляет, кем может стать Минни Джексон!

— Минни, не убивай его, — пугаюсь я. — Ты угодишь в тюрьму, а мисс Хилли только этого и добивается.

Ой. На том конце линии снова гробовое молчание.

— Я не стану убивать его, Эйбилин. Обещаю. Мы поживем у Октавии, пока не подыщем себе новое жилье.

Уф-ф…

— Она уже здесь. Позвоню тебе вечером.

В доме мисс Лифолт тишина. Молодой Человечек, должно быть, еще спит. Мэй Мобли уже ушла в школу. Отношу свою сумку в прачечную. Дверь в гостиную закрыта, в кухне прохладно.

Ставлю кофейник и молюсь за Минни. Некоторое время она сможет пожить у Октавии. Минни рассказывала, что у сестры большой дом в деревне. До работы ей оттуда добираться удобно, детям, правда, в школу далековато. Самое главное, Лерою ее не достать. Прежде она ни разу не говорила, что хотела бы уйти от мужа, а Минни слов на ветер не бросает. Если что-то делает, то уж наверняка.

Готовлю бутылочку с молоком для Молодого Человечка. Восемь утра, а у меня такое чувство, будто целый день за спиной. Но при этом я вовсе не устала — странное дело.

Открываю дверь в гостиную. Мисс Лифолт и мисс Хилли сидят за столом, смотрят на меня.

Мисс Лифолт в своем синем клетчатом халате, на голове бигуди. Зато мисс Хилли в строгом брючном костюме. На губе у нее мерзкая красная болячка.

— Доброе утро, — бормочу я и пячусь обратно в кухню.

— Росс еще спит, — говорит мисс Хилли. — Не стоит его беспокоить.

Замираю на месте, жду, что скажет мисс Лифолт, но та молча разглядывает царапину на поверхности обеденного стола.

— Эйбилин, — начинает мисс Хилли, нервно облизнув губы, — в том свертке с серебром, который вы вернули вчера, недоставало трех предметов. Серебряной вилки и двух серебряных ложек.

— Позвольте… дайте я погляжу в кухне, может, я что-то забыла. — Смотрю на мисс Лифолт, жду, что она скажет, но она все не отводит глаз от царапины. Чувствую, как ледяные мурашки ползут по спине.

— Вам прекрасно известно, Эйбилин, что никакого серебра в кухне нет, — заявляет мисс Хилли.

— Мисс Лифолт, а вы смотрели в кроватке у Росса? Он таскает всякие блестящие штучки и прячет их…

Мисс Хилли издевательски хохочет:

— Нет, ты слышишь, Элизабет? Она пытается обвинить младенца.

Судорожно стараюсь припомнить, пересчитывала я серебро перед тем, как сложить в узелок, или нет. Кажется, пересчитывала. Я всегда проверяю. Боже, она ведь не собирается произнести вслух то, о чем я подумала…

— Мисс Лифолт, вы уже искали в кухне? В буфете с серебром? Мисс Лифолт?

Но она на меня не глядит, а я не могу понять, насколько плохи дела. Может, причина не в серебре, а в мисс Лифолт и второй главе…

— Эйбилин, — скрежещет мисс Хилли, — либо вы сегодня же вернете мне серебро, либо Элизабет подаст на вас в суд.

Мисс Лифолт вскидывает беспомощный взгляд на подругу и коротко изумленно вздыхает. Интересно, чья это идея — обеих или только мисс Хилли?

— Я не брала этого серебра, мисс Лифолт, — бормочу я, и от одних этих слов хочется сбежать.

Мисс Лифолт шепчет:

— Она говорит, что у нее нет серебра, Хилли.

Мисс Хилли притворяется, будто не слышит. Приподнимает бровь и произносит:

— Тогда вынуждена сообщить вам, что вы уволены, Эйбилин. Я звоню в полицию. Меня там хорошо знают.

— Ма-ма-а, — кричит из кроватки Молодой Человечек.

Мисс Лифолт нервно оглядывается, опять смотрит на Хилли, словно не понимает, что же ей делать. Только сейчас, видать, сообразила, как же она обойдется без прислуги.

— Эй-би-и!.. — Молодой Человечек уже плачет.

— Эйбилин! — раздается еще один детский голосок.

Мэй Мобли, оказывается, дома. Должно быть, не пошла в школу сегодня. В груди у меня все сжимается. Боже, она не должна услышать, что про меня будет говорить мисс Хилли. Из дверей в дальнем конце коридора появляется Мэй Мобли. Она кашляет.

— Эйби, горлышко болит.

— Я… сейчас приду, детка.

Мэй Мобли вновь кашляет — нехороший кашель, лающий; я иду было к ней, но мисс Хилли командует:

— Эйбилин, оставайтесь на месте. Элизабет в состоянии позаботиться о своем ребенке.

Мисс Лифолт все так же растерянно смотрит на мисс Хилли: «Я что, должна сама это сделать?» Но все-таки поднимается, тащится по коридору. Уводит Мэй Мобли в комнату Молодого Человечка, прикрывает дверь. Мы остаемся вдвоем, я и мисс Хилли.

Она, откинувшись на спинку стула, лениво бросает:

— Я не потерплю вранья.

Голова кружится, мне надо бы присесть.

— Я не крала ваше серебро, мисс Хилли.

— Речь не о серебре. — Она продолжает шепотом, чтобы мисс Лифолт не услышала: — Речь о том, что вы написали про Элизабет. Ей и в голову не пришло, что вторая глава про нее, а я слишком хорошая подруга, чтобы открыть ей эту печальную истину. Возможно, следовало бы упечь вас в тюрьму за то, что написали про Элизабет, но посадят вас за воровство.

Я не сяду в тюрьму. Ни за что.

— А для вашей подружки Минни у меня тоже есть сюрприз. Я позвоню Джонни Футу и скажу, что он должен вышвырнуть ее немедленно.

Комната вокруг расплывается. Тряхнув головой, я крепко сжимаю кулаки.

— Мы близкие друзья с Джонни Футом. Он прислушивается ко всему, что я…

— Мисс Хилли, — в полный голос произношу я. Она замолкает. Держу пари, мисс Хилли лет десять уже никто не перебивал. — Не забывайте, мне кое-что и о вас известно.

Она, прищурившись, внимательно смотрит на меня. Но молчит.

— А в тюрьме достаточно свободного времени, чтобы писать письма. — Я вся дрожу, в животе все огнем горит. — Ничего не стоит написать правду о вас каждому гражданину Джексона. И будет чем заняться, и бумага бесплатная.

— Никто не поверит ни единому твоему слову, черномазая.

— Как сказать. Говорят, я очень неплохой писатель.