Дом на Тара-Роуд - Мейв Бинчи

Кто-то позвонил в дверь дома номер шестнадцать по Тара-роуд. Это оказался Дэнни Линч. Его улыбка была очень теплой.

— Надеюсь, я вас не потревожил?

— Ничуть. Проходите, — ответила Мэрилин.

— Спасибо.

Они поднялись в гостиную, где Мэрилин читала. На столе лежали ее очки и книга.

— Я вижу, вам нравится эта комната, — сказал он.

— Да. Здесь очень спокойно.

— Мне она тоже нравилась. Мы редко ею пользовались — вся жизнь проходила внизу на кухне. А жаль. Мне бы тоже хотелось сидеть здесь по вечерам и читать.

— Конечно, мне это легко. Я здесь одна. А когда у тебя семья, не очень-то почитаешь.

— Верно. — Она смерила его вопросительным взглядом. — Я завтра улетаю в Нью-Йорк Хочу остановиться на Тюдор-драйв. И решил заехать попросить у вас разрешения.

— Очень любезно с вашей стороны, но в этом не было необходимости. Рия может делать там все, что ей нравится. Однако все равно спасибо.

— Мне нужно взять с собой кое-какие документы.

— Документы?

— Да. Они наверху. Можно подняться и забрать их?

— Рия не говорила ни о каких…

— Ценю вашу осторожность. Снимите трубку и позвоните ей. Все честно, Мэрилин. Она знает, что я прилечу.

— Я в этом ничуть не сомневаюсь.

— Сомневаетесь. Позвоните ей.

— Пожалуйста, Дэнни, не говорите так. Почему я не должна вам доверять? У меня нет причин считать, что вы можете обмануть Рию. — Ее голос был холодным, а взгляд — колючим.

Ей показалось, что Дэнни слегка поежился.

— Вы можете пойти со мной. Я знаю, где они лежат.

— Спасибо.

Они молча поднялись по лестнице и прошли в спальню. На кровати спал Климент.

— Эй, малый, как ты сюда пробрался? — спросил Дэнни, почесывая кота под подбородком. Потом он подошел к комоду и выдвинул нижний ящик Там лежал пластиковый пакет с надписью: «Документы на дом». Дэнни достал из него четыре листа бумаги, а остальное положил на место.

Мэрилин молча следила за ним.

— Если я сегодня вечером позвоню Рии, то что ей сказать? Что вы взяли?

— Кое-какую переписку о правах на дом… Нам с ней нужно это обсудить.

— Она вернется через три недели.

— И это мы обсудим тоже, — сказал Дэнни. Потом обвел взглядом просторную спальню с высоким потолком и широким окном. Мэрилин гадала, о чем он думает. О пятнадцати годах, прожитых здесь с Рией, или о том, сколько сейчас может стоить этот дом?

Мэрилин надеялась, что среди многочисленных друзей Рии есть хороший адвокат. Скоро он ей понадобится. Было без слов ясно, зачем Дэнни летит в Стонифилд. Чтобы испортить Рии остаток отпуска. Сказать ей, что дом на Тара-роуд придется продать.

Рия готовила завтрак и пела.

— Мам, ты же никогда не поешь, — сказал Брайан.

— А теперь поет, — ответила Энни, защищая право матери что-то мурлыкать себе под нос.

— Вот Бернадетта действительно поет, — ляпнул Брайан.

— Очень интересное наблюдение. Спасибо, что поделился с нами, — саркастически заметила Энни.

— И что же именно она поет?

— Не знаю. Что-то иностранное, — туманно ответил Брайан.

— Мам, она только напевает, — объяснила Энни. — Это не пение.

Рия налила еще одну чашку кофе и села за стол.

— Ты опоздаешь на работу, — неодобрительно проворчал Брайан.

— Ну, по крайней мере, мы с мамой работаем, — перебила его Энни. — В отличие от тех, кто целый день бросает с Заком мяч в кольцо.

— Я бы тоже ходил на работу, если бы она у меня была, — серьезно ответил Брайан. — Честное слово.

— Думаю, в течение ближайших двадцати лет тебе это не грозит. Никто не захочет потерять из-за тебя свой бизнес, — утешила его Энни.

— Я хочу сообщить вам чудесную новость, — прервала их Рия. — Что-то очень приятное.

— И что это? — заинтересовался Брайан.

— У тебя появился бойфренд? — спросила Энни.

Брайан пришел в ужас.

— Не говори гадостей, — сказал он сестре. — Мама никогда такого не сделает. — Посмотрев на лица матери и сестры, мальчик сообразил, что опять сморозил что-то не то. До него с трудом дошло, что отец завел себе подругу и что всем пришлось с этим смириться. Наверное, ему не следовало говорить, что это гадость. — Конечно, речь не о нас, — неловко закончил он.