Возвращение во Флоренцию - Джудит Леннокс

Пока Фредди шла к галерее дель’Академия, небо очистилось и показалось солнце. Перед картинами в галерее толпились туристы, Фредди приходилось запрокидывать голову, чтобы хоть что-то разглядеть. Истерзанные тела на распятиях, кровь, капающая из ран на белой, восковой коже Христа… Какой-то мужчина толкнул ее в спину; разбитая, с сильным головокружением, Фредди поспешила выйти на улицу.

Она пошла к Пьяцца ди Сан Марко, отыскала тихое кафе, присела и выпила стакан воды и кофе. Фредди понимала, что это не Флоренция обманула ее ожидания, просто внезапно мужество покинуло ее. Что если она совершила непоправимую ошибку? Что если после катастрофы, случившейся с Тессой, она подсознательно избегала всякого риска, а вместе с ним и любви? Не зря ли она так стремилась к постоянству — ведь оно, в конце концов, оказалось иллюзорным?

Она запретила себе тянуться к красоте, запретила мечтать о любви. Она боялась ее мощной преобразующей силы — но неужели ей предстоит всю жизнь бежать от своих чувств?

«Брось вызов судьбе. Иди на риск. Отважься на следующий шаг».

Головная боль постепенно отступала. Фредди вышла из кафе и двинулась через площадь к монастырю Сан Марко. Внутри было прохладно и темно, горстка людей осматривала экспозицию музея. Медленно она переходила от одного экспоната к другому, а потом внезапно остановилась. На расписном деревянном ларце перед Девой Марией стоял коленопреклоненный ангел. У него были светлые волосы, на плечах — розовато-коричневый плащ. Крылья, роскошные, разноцветные, с желтыми, красными и черными полосами, украшали синие глазки, как на павлиньих перьях. Ангел Ребекки Райкрофт, в кепке и с заплечным мешком, был очень английским. «Этот, — думала Фредди, — с разноцветными крыльями и золотистыми локонами — итальянским».

Выйдя из монастыря, она пошла на почту и заказала международный звонок. После обеда вернулась позвонить. Стоя в будке, Фредди дождалась ответа оператора, который соединил ее с коммутатором в Лондоне. Она дала лондонской телефонистке номер дома Льюиса и Марсель в Челси. Трубку подняла Марсель; после традиционного обмена любезностями, совершенного ледяным тоном, Фредди спросила у нее адрес и телефон Джека в Риме. Мгновение Марсель держала паузу, словно собираясь отказать, а потом сказала «Да, конечно» и продиктовала адрес и телефон.

Фредди поблагодарила ее и дала отбой. Потом позвонила еще раз — в Рим.

Фредди сидела на террасе кафе.

Через площадь шла к Дуомо кучка священников в черных мантиях. Парочка проталкивалась сквозь толпу; голова девушки лежала на плече ее кавалера. Малыш выпустил из рук красный воздушный шар и бросился за ним вдогонку; взлетела в небо стайка голубей. Турист направил фотоаппарат на баптистерий и щелкнул затвором.

И тут она увидела его — вдалеке, на фоне монументальной громады Дуомо. В светлых брюках и пиджаке, в темно-синей рубашке, с солнцем, запутавшимся в золотистых волосах. Он или не он? Фредди заколебалась. Она поднялась из-за стола, вытянув шею. Это был он — совершенно точно, — и сердце ее затрепетало, словно крылья птички, взмывающей в небеса.

Джек тоже увидел ее; он поднял руку в приветствии.

И Фредди пошла вперед, к нему, через площадь.