Ураган в сердце - Кэмерон Хоули

– Я думала, ты собирался спать, – сказала она.

Мгновенно откликаясь на звук ее голоса, Джадд произнес:

– Ты только послушай, – он потянулся и взял с подоконника неровно вырванный кусок газеты. – «Гадатели и гадалки, выглядывавшие в хрустальном шаре, во что воплотится грядущее империи Гаррисона Хортера, – читал он, – после выходных получили подтверждение одного из самых свежайших слухов: объявлено, что приобретенная Хортером доля акций «Каса» дает ему контроль над этой корпорацией. «Каса» владеет сетью магазинов высококачественной мебели, разбросанной по двадцати одному штату, и через филиалы, являющиеся ее стопроцентной собственностью, распоряжается арендованными отделами в ряде крупнейших столичных универмагов. В заявлении говорится также о незамедлительном открытии дополнительных торговых площадок с той целью, чтобы довести число полностью действующих магазинов до ста двадцати».

– Разве не об этом говорил нам Роджер?

– Вот интересное местечко, – заметил Джадд и ровным голосом продолжил чтение: – «Любители всматриваться в хрустальный шар оказались, впрочем, не правы в своем предсказании, будто Хортер сделает корпорацию «Дженерал карпет» ключевым производственным звеном новой комплексной вертикали по производству домашней обстановки, слух о чем не так давно привел к резкому всплеску активности в сделках по акциям «Дженерал карпет». К удивлению многих, позже представитель компании признался, что “Хортер интерпрайсиз” по большей части избавилась от своих авуаров в “Дженерал карпет”, сторговав свое положение в данной корпорации на контрольный пакет акций в “Крауч карпет К^о”, компании, находящейся в Нью-Ольстере, штат Пенсильвания».

– Значит, он и не планировал слияния.

– Я об этом всю дорогу твердил.

– Я знаю, что твердил, но…

– А вот и окончательный результат, – сказал Джадд, поворачивая страницу газеты к окну, стараясь захватить остатки быстро пропадавшего дневного света. – «Замена “Дженерал карпет”, сосредоточившей свои усилия на рынке недорогих товаров, на “Крауч карпет” с ее репутацией самого успешного в отрасли производителя высококачественной ковровой продукции, по всей видимости, согласуется с остальными недавними приобретениями Хортера. Все три мебельные компании, которыми он завладел за последние три месяца, являются производителями высококачественной мебели, а “Аннекс миллз”, купленная на прошлой неделе, выпускает одну только дорогостоящую драпировочную ткань. В свете приобретения “Каса” теперь становится ясно, что Хортер готовит сильный ход в противовес той тенденции в отрасли, которая действует свыше двадцати лет и из-за которой обстановка и отделка домов высокого качества перешли в руки дизайнеров-оформителей, тогда как розничные мебельные магазины, как правило, стали торговать продукцией более низкого качества, обслуживая массовый рынок недорогих товаров. Хотя некоторые источники из среды торговцев скептически относятся к возможности обратить эту тенденцию вспять, есть и другие, считающие, что имеющийся у Хортера контроль первичных источников поставит сеть в гораздо более выгодное положение. Каков бы ни был исход, Хортер явно делает ставку на разбогатевший средний класс, который, как начинает свидетельствовать опыт в других товарных областях, ныне создает рынок массовых соразмерностей». – Джадд отбросил газетный листок привычным жестом, таким же невозмутимым, как и голос, которым он читал, даже намеком не показывая Кэй, как он к этому относится.

– И что же ты думаешь? – спросила она с вынужденной заинтересованностью. – Это получится?

– Ну, что касается рынка, то он есть, – ответил Джадд, откидываясь на спинку кресла и потягиваясь. – Сопротивление дизайнерам велико: слишком много людей, опасающихся, что их обдерут как липку, и уже полным-полно городов, в том числе даже и довольно больших, где не осталось ни одного магазина стоящей мебели из натурального дерева. А вот можно ли, нет ли провернуть это с помощью операции по созданию сети магазинов… – Джадд зевнул.

– Может, тебе лучше отдохнуть, дорогой?

– Я не устал.

– Должен был устать, – сказала она, усаживаясь на ручку его кресла.

Джадд поднял голову, стремительный его взгляд сверкнул улыбкой:

– Ты когда-нибудь собираешься перестать волноваться за меня?

– У тебя был тяжелый день, ты же знаешь, что это так.

– Ну, и разве это не доказательство?

– Доказательство чего? – Кэй подняла руку, собираясь положить ее ему на плечи, но в последний момент поостереглась и опустила ее на спинку кресла. – Доказательство чего? – повторила она.

Джадд отвернулся, высматривая что-то в окне. В быстро надвигающейся ночи мерцали огни города.

– Возможно, мне не стоило бы этого говорить, да я и не сказал бы никому, кроме тебя, только сегодняшний день принес мне много хорошего. Когда мы сюда ехали, может, ты и не понимала, мне кажется, понимала, я не знал, сумею ли я выдержать или нет.

– Выдержал же, – сказала она и, осмелев, позволила руке упасть со спинки кресла и легко опуститься на плечи мужа.

– Вот и я про то же, – заметил он. – Если я сегодня сумел выдержать, то выдержу все что угодно. Все позади, Кэй. Теперь я уже выбрался из леса, я снова на столбовой дороге. Вот что дала мне эта поездка, она, как ничто другое, заставляет меня уяснить, насколько был прав Карр. Вот она, правда: последние два-три года я только и делал, что ходил кругами, ураган раскручивал, и в этом он тоже прав, – вот на что это было похоже в самом деле, я дал себя захватить урагану и не понимал, как из него выбраться.

Кэй некоторое время выжидала в молчании, надеясь, что он будет говорить и говорить… Наконец Джадд продолжил:

– Есть и еще кое-что, что сегодняшний день подтвердил: из урагана не выберешься, припустившись назад, в прошлое. Хотя все равно, какая-то польза от этого есть: отправиться туда, где все начиналось.

– Разумеется, – согласилась Кэй едва слышным шепотом, стараясь не отвлечь мужа.

– За эти два дня я о многом передумал, все старался понять. Никогда раньше этого не делал. Считал, что делал – ан нет, на самом деле не думал. Многое выглядит совсем по-иному, когда отойдет достаточно далеко, так, чтобы на самого себя мог взглянуть: понять, чего ты достиг, а чего так и не сделал. Какую часть своей жизни потратил, гоняясь за радугами. Я ведь показывал тебе письмо от мистера Коулмана?

– Да.

– Вот чего у меня никогда не было: настоящих ценностей, – говорил он, глядя в ночь. – Была бы работа, какую нужно сделать, – все остальное не имело значения. Никогда я не останавливался, чтобы подумать, а стоит ли это делать: смысл состоял только в том, чтобы делать и делать. Возьми ту же конференцию. – На противоположной стороне улицы вспыхнули электрические огни рекламы, водопад света хлынул в глаза Джадда, отвлек, не дал договорить.

– Я понимаю, – тихонько вырвалось у Кэй, заверение бездумное, зато очень пригодившееся.

– Когда до меня в первый раз дошло, что собираются обойтись без меня, – я был по-настоящему потрясен. Сам для себя я решил: вот оно. Ответ получен. Ты помнишь, как я…