Пока ненависть не разлучила нас - Тьерри Коэн

Во всяком случае, пока Хамас и Хезболла будут держать в своих руках судьбу палестинского народа.

Как можно достичь мира, если эти организации упорно стремятся уничтожить государство Израиль?

Их мало заботят несчастные палестинцы, они используют их в качестве живых щитов.

Можно ли назвать мирным время, когда Хамас обрушивает на Израиль шквал ракет? И, получив ответ, лицемерно недоумевать.

Как помириться с организаторами терактов, с убийцами подростков, на могилах которых устраиваются праздники с музыкой, танцами и пирожными?

Как мириться с палестинскими лидерами, которые присваивают себе лично деньги Европы, присланные их нищему народу?

Как мириться с теми, кто учит своих детей в школах и по телевизору ненавидеть евреев и любить смерть?

Как мириться с исламистами, пышущими ненавистью, сеющими смерть во всех концах мира?

Вы хотели узнать мою позицию? Вот моя позиция.

Но я хочу задать вопрос и вам, мои французские друзья мусульманского вероисповедания, сочувствующие делу палестинцев.

Откуда истерия? Почему такое негодование? Назовите его причину и цель. Почему вы не возмущаетесь, когда мусульмане убивают десятками тысяч других мусульман в Сирии, Ираке и других частях света? Вас возмущают исламисты, которые пытают, жгут заживо, обезглавливают христиан?

Нет. Я ни разу не слышал вашего возмущения. Ни разу не видел демонстрации, одушевленной жаждой справедливости. Почему? Мне кажется, можно назвать три причины.

Первая касается жертв: убитые палестинцы вам дороже, чем сирийцы и иракцы.

Вторая касается агрессоров: легче ненавидеть евреев, чем мусульман, пусть преступления мусульман гораздо страшнее и многочисленней.

Третья постыдная, но укорененная в истории, не раз уже вызывавшая разного рода репрессии: вы не любите евреев. Вы используете любой повод, чтобы обличить их, обвинить во всех ваших бедах. При этом потрясаете знаменем прав человека, которые растоптаны во многих мусульманских странах, столь же вражески настроенных против Израиля.

Возможно, у вас есть другие причины и мои покажутся вам пристрастными.

Я жду, что вы скажете. Пока ваша позиция не кажется мне адекватной и не внушает сочувствия.

Комментарии появились буквально в следующую минуту после публикации, и я предположил, что люди либо читают очень быстро, либо читают только первые строчки. Потом убедился, что верным было второе предположение.

Комментировали в основном крайне правые и крайне левые. Можно подумать, что в этой стране мнение имеют одни только радикалы. Мусульмане сосредоточились на моем сионизме. Правда, потом ополчились и против предложенных мной мотиваций, стали сводить счеты и оскорблять. Евреи обрушились на меня со своей правдой — никаких компромиссов с арабами! Никакой им страны! И те, и другие возражали с горячностью, приближаясь к бранной перепалке. Базар, да и только. Словесная битва. Откуда столько ярости и агрессии в мирной стране?

Дискуссия затягивалась, буксовала. Мало-помалу поток ненависти вызвал у меня отвращение, он накрыл меня с головой, чуть ли не потопил. У меня возникло ощущение, что я впустил к себе в комнату орду сумасшедших, готовых разнести все вокруг, поубивать друг друга, а меня линчевать.

Я встал, снова сел, взял сигарету, положил сигарету… Я сделал страшную глупость. О чем я думал, когда торопливо писал, выбрасывая слова в пространство? Чего я хотел? Оправдать себя? Представить лагерь, к которому себя причисляю? Вызвать на откровенный разговор? Нокаут. Я подлил масла в огонь. Огонь вспыхнул. Я сгорел.

И понял: все это бессмыслица. И стер свой символ веры.