О людях и ангелах (сборник) - Павел Крусанов

Льнява совещался с другими командорами – начальниками подразделений фонда, поэтому пришлось немного подождать, благо на широком кожаном диване делать это (ждать) было приятно. В душе я, несмотря на все наши вчерашние разговоры, все, пусть и весьма различные, но в своём роде убедительные доводы Князя и Брахмана, не был до конца уверен в правильности решения – отвергать привычный, устоявшийся быт с годами становится всё труднее. С другой стороны, раз мир уже и так в клочки, чего, спрашивается, ещё страшиться? Что в сравнении с этим мой личный устой? Однако же сомнения точили грудь: раз всё равно в клочки, тогда зачем потеть?..

В пять минут второго, когда вещий глас, исполненный щедрого оптимизма, объявил: «Лазерная эпиляция ног – подмышки в подарок!» – дверь кабинета открылась, и через приёмную на выход устремились оживлённые господа, продолжающие между собой энергичные прения. Одеты они были просто, без маскарада – кто в костюмной паре, кто в джинсах и кожаном жилете, кто в брюках и джемпере – обычный конторский сброд, свободный от обязательств дресс-кода. Некоторые лица были мне знакомы – благодаря успеху «Теремка», «Дуба» и особенно истории лисьего семейства, сделавшей меня на время звездой «Вечного зова», я многим был представлен, – однако сейчас все пребывали под впечатлением предмета совещания, и на меня никто не обратил внимания.

Когда приёмная очистилась, секретарша, что-то чирикнув в чернильницу, пригласила меня к Льняве.

Кабинет тоже был решён в архаичной манере времён Первой империи – стены и потолок обшиты деревянными панелями, тяжёлые шторы на окне подвязаны тесьмой с кистями, составленная из прямых – с небольшими причудами – линий мебель крепка, изящна и убедительна во всей своей дубовой, кожаной и бронзовой достоверности. Волшебный экран здесь, правда, всё-таки присутствовал, закамуфлированный под гобелен в мощной золочёной раме (при нужде ткань скручивалась на барабан, как шторка), но тут ничего не попишешь – интерьерный оформитель получил заказ и расстарался.

Хозяин кабинета пребывал в позе покоя – он сидел за столом в развёрнутом к лжегобелену кресле, в профиль ко мне, и смотрел на светящийся волшебный экран. Там в гостях у духа-ведущего находилась известная дама-писец, отвечавшая на каверзные вопросы.

– Насколько я знаю, вы написали более ста книг, – демонстрировал осведомлённость дух-ведущий. – Скажите, как вам удалось добиться таких результатов?

– О-о, у меня написано гораздо, гораздо больше. Просто пока не всё опубликовано. Скажем, в прошлом месяце я сочинила четыре романа в жанре иронического триллера. Каждое из этих произведений заряжает оптимизмом и помогает людям выстоять. Такой темп работы я надеюсь сохранить и в этом месяце. Пока мне это удаётся. Вчера, например, поставила точку в очередном произведении. Впечатление ещё окончательно не сложилось, но, по-моему, вещь удалась. Хотя, если честно, мне больше по душе роман за позапрошлую неделю.

– Как случилось, что из всего многообразия литературных жанров вы выбрали именно иронический триллер?

– Не мы выбираем жанр, а он нас. Я лишь покорилась судьбе.

– То есть иначе и быть не могло?

– Думаю, нет. Если бы я попыталась отказаться от порученной мне свыше миссии, судьба потащила бы меня за волосы.

– Тогда я позволю себе уточнить вопрос: почему вы называете свои триллеры ироническими?

– Там много иронии. Например, в последнем романе я иронизирую на пятой, шестьдесят седьмой и сто восемнадцатой страницах. Ирония заряжает оптимизмом и помогает людям выстоять.

Льнява наконец оторвался от волшебного экрана и улыбнулся мне с ледяной приветливостью. Несмотря на демонстрацию дружелюбия (так я интерпретировал игру его лицевых мышц), взгляд Льнявы был странен – про такой говорят: в глазах бес сидит и оттуда глядит.

– Что, созрела новая идея? – встав из кресла и пожав мою руку, осведомился командор. – Или иной разговор?

На этот раз костюм на нём – безукоризненный, сидящий точно по фигуре – был серого, с серебряной блёсткой, цвета, но галстук под воротом шёлковой рубашки по-прежнему отсутствовал. Бунт? Демонстративный знак суверенности и вольнодумства? Впрочем, я знал людей, которые на дух не переносили галстуки – повязанный на шее, и даже весьма свободно, он всё равно душил их. Так чёрта жжёт и душит крест, а праведника… Ну есть ведь что-то, что душит праведника так, как чёрта – крест? Вот только те, кто галстука страшился, не надевали и мазанный с ним одним миром костюм.

– У меня созрела идея в форме согласия, – изложил я суть своего визита. – Готов поехать в дикий край. Но я хотел предложить вам включить в экспедицию ещё кое-кого. Так сказать, со стороны… Я могу отрекомендовать каждого. На первый взгляд, возможно, они покажутся людьми далёкими от интересов… от тех проблем, которые решает «Вечный зов», но это лишь на первый взгляд. В действительности…

– Позвольте, – ещё шире и ещё холоднее улыбнулся Льнява, – я не могу понять, о чём вы. – Он снова уселся в кресло, а мне указал на стул за совещательным столом.

Нет, так просто меня было не сбить.

– Я пришёл сказать вам, что согласен.

– На что же вы согласны?

– На ваше предложение.

– Какое предложение? Я что-то предлагал вам? – Льнява довольно естественно изобразил озадаченность.

– Признаться, я принял ваши слова за предложение…

Повисла пауза.

– Наверное, этот вопрос хотели бы задать вам многие, – не мог совладать с любопытством дух-ведущий, – поделитесь секретом, где вы берёте сюжеты для ваших книг? Что, так сказать, является для вас источником вдохновения?

– Знаете, я никогда не думала об этом. Не буду и сейчас. Я просто сажусь с утра за клавиатуру, и пальцы бегут по ней, бегут… Если честно, мне некогда думать о пустяках. Ведь я заряжаю оптимизмом и помогаю людям выстоять. Мне важно, чтобы книга была написана и чтобы она успешно продалась. Чтобы я получила на книгу отзывы, очень хорошие отзывы, и поняла, что да, кого-то эта книга поддержала, кому-то пришла на выручку…

– Некоторые злоязыкие критики находят ваш стиль несколько пресноватым, школьным, а мотивировки, движущие героями, случайными.

– Конечно, я могла бы наполнить свои романы сочными пейзажами, глубокими мыслями, яркими характерами и тонким психологизмом. Но тогда это уже была бы не я, это был бы какой-то Тургенев. А у нас с ним, согласитесь, совершенно разные читатели. Причём у меня их больше. Издатель говорил мне, что моими тиражами охвачены уже не только метрополитен и пригородные электрички, но даже парикмахерские, бутики и спа-салоны. И знаете, я не удивляюсь успеху. Мой секрет прост: я заряжаю оптимизмом и помогаю людям выстоять.

– Помните, – напомнил я командору, – мы встретились с вами на Моховой? Извините за подробности… в сортире. И вы пригласили меня участвовать в экспедиции? Ну, той, что отправляется на поиски Жёлтого Зверя. Куда ворон костей не заносит… – Льнява смотрел на меня молча, отчего я начал теряться. – Киногруппа… Вы хотели послать с экспедицией киногруппу – помните?