Охваченные членством - Борис Алмазов

— Я тебе могду набью! — приветствовал его профессор. Но это было пустой угрозой, он бы так высоко не подпрыгнул.— Все готов девать, только бы не заниматься!

— Знаешь, крестный, а мне понравилось, — говорил Ромка, когда я драил мочалкой его прыщавую спину в ванной, отмывая дорожную грязь и вагон-нуювонь. — В теплушку сели, ехали-ехали, кашу парили с тушенкой... Ребята такие замечательные! Ни тебе нот, ни тебе конкурсов... Красота! Жить бы так да жить!

В кухне, как победитель, павший на Куликовом поле, на раскладушке храпел Лев Моисеевич.

На конкурсе Ромка занял первое место, и его сразу приняли в Московскую консерваторию, которую он с блеском закончил и стал одним из лучших альтистов в стране. Так, во всяком случае, утверждает уже очень старенькая Люся.

Он играет в каких-то больших оркестрах, ездит с сольными концертами за границу. Я редко его вижу. Разумеется, четверо его ребятишек висят на мне, как шары на елке, когда я к ним приезжаю.

— Ну что, — говорю я седеющему красавцу, с годами все сильнее похожему на покойного деда Колю, — ты уже вырос большой? Тебя на гитаре-то играть выучить?

— А штаны отнимать не будешь? — спрашивает Ромка.

И детишки его смеются. Они эту историю знают. Вероятно, старый казачий способ еще имеет применение.