У мечты должны быть крылья - Юлия Кривопуск

— Молодой человек, у вас свободно?

Сашка нехотя кивнул. Напротив возник нестарый, но практически весь седой мужчина с выпуклыми жабьими глазами водянисто-голубого цвета. Одетый в какие-то слишком яркие широкие шорты и майку, бейсболку, перевёрнутую козырьком назад, он почему-то был похож на иностранца, хотя вопрос свой задал на чистейшем русском языке. К столу он пришёл с такой же, как у Сашки, пластиковой миской мяса и открытой бутылкой красного вина. Узрев использованную неубранную посуду, мужчина тоже расчистил себе место для трапезы. Устроившись, сосед вдруг стал внимательно разглядывать Сашкины руки.

— Вы из Москвы? — внезапно спросил он.

— Да, — удивлённо ответил Сашка. — А как вы догадались?

— Не удивляйтесь, — произнёс мужчина, приступая к еде. — Я просто увидел, как вы держите вилку и нож, и сразу узнал столичного жителя. На этом курорте никто, кроме москвичей, не умеет правильно пользоваться столовыми приборами. Это я вам заявляю как отдыхающий со стажем! Понасмотрелся, знаете ли, на приезжих из других городов. А про местных я вообще молчу! Они не то что нож с вилкой держать — говорить правильно не могут. Абсолютно неотёсанный народ. Книг не читают, в театры не ходят, спортом не занимаются. Основное развлечение — пьянки и гулянки. Хотя, согласитесь, здесь не такая уж дыра. Курорт всё-таки.

— Часто здесь отдыхаете? — сделал из вышесказанного вывод Сашка.

— Каждый год. Приезжаю в начале июня и провожу здесь всё лето.

— А приезжаете, естественно, из Москвы? — уточнил парень.

— Из неё, родимой, — улыбнулся мужчина, — прямиком с Кутузовского. А вы, простите, в Москве на какой улице проживаете?

Сашка чуть не подавился шашлыком и посмотрел на соседа по столику с плохо скрываемой завистью. Жить на Кутузовском проспекте, где располагаются дома сталинской постройки с огромными шикарными квартирами — предел мечтаний любого москвича. Сашкин домашний адрес такой престижностью не отличался. Слегка замявшись, он ответил:

— Я живу в Метрогородке.

И замер, ожидая реакции.

Метрогородок — это практически рабочая окраина Москвы. По-сравнению с Кутузовским — небо и земля. Обитатель элитного района должен был бы скорчить презрительную мину, узнав место жительства своего собеседника, но ничего подобного не произошло. Наморщив лоб, новый знакомый вдруг спросил:

— А где это — Метрогородок?

* * *

Москвичи не знают города, в котором живут. Это просто невозможно — знать все улицы огромного, многомиллионного мегаполиса. Да к этому никто и не стремится. Человек живёт в границах своего, зачастую небольшого, района. Ходит в детский сад, расположенный во дворе дома, затем в школу за углом. Нередко и вуз стараются выбрать поближе к собственному жилищу, чтоб не надо было вставать спозаранку и тратить на дорогу массу времени. Для многих москвичей возможность подольше поспать дороже профессиональных пристрастий. И смешно, и грустно, но это так. Посмотрите, кто движет столичный прогресс? Кто, в большинстве своём, заправляет бизнесом, политикой, культурой? Это всё неуёмные провинциалы, зубами прогрызающие себе путь наверх, к материальному благополучию. Коренные москвичи же, как правило, вялы и апатичны. Предмет мечтаний провинциалов, — московская квартира и прописка, — у них имеются с рождения. А годам к двадцати пяти-тридцати у столичного жителя обязательно умирает какая-нибудь бабушка, тоже москвичка, и оставляет любимому внуку ещё одну квартиру. Вот и готов бесперебойный источник денежных средств. Львиную долю бюджета практически каждого москвича составляют доходы от сдачи в аренду жилья. Причём, размеры их таковы, что целая семья из трёх-четырёх человек вполне может жить, ни в чём себе не отказывая. Так для чего делать лишние телодвижения? Зачастую коренные жители столицы либо не работают вообще, либо ходят на службу за небольшую заработную плату, исключительно ради того, чтобы пообщаться с трудовым коллективом и обсудить последние сплетни. Как вы можете догадаться, данная контора, само собой, располагается рядом с домом. Человеку просто нет необходимости таскаться по огромной Москве, а значит и изучать названия районов и улиц.

* * *

— Метро Сокольники, — сориентировал собеседника Сашка, немного приврав. На самом деле, от Сокольников до Метрогородка надо ехать на трамвае около часа (а если попадёшь в пробку, то и дольше). Но о таких «мелочах» у москвичей не принято упоминать. Тем более что Сокольники — хороший старомосковский район. И, если кто-то не в курсе дела, то можно и не посвящать его в подробности собственного домашнего адреса, добавив тем самым несколько очков к своему столичному статусу.

Приём сработал — мужчина посмотрел на Сашку уважительно, явно причислив его к клану культурных во всех отношениях московских жителей.

— Анастас, — протянул мужчина руку.

— Как? — переспросил Сашка, стараясь не показывать удивления.

— Анастас. Можно просто Стас.

— Александр, — ответил на рукопожатие парень.

— Замечательно, очень рад! — Собеседник явно был доволен.

— Взаимно. — Сашка радости не разделял, но вежливо улыбнулся. Ему уже начало порядком надоедать, что сегодня с ним без конца кто-то пытается заговорить. Теперь вот придётся слушать этого назойливого земляка. Тот не заставил себя ждать и заявил, наливая вино из своей бутылки в Сашкин стакан:

— За знакомство надо выпить! — Потом вдруг спохватился: — Пардон! Я не спросил — может, вы не хотите?

Парень жестом разрешил продолжать.

— Итак, мой тост — за знакомство! — Стас поднял пластиковую ёмкость, приглашая собеседника чокнуться. Сашка принял приглашение, хотя смысла в этом не видел. Зачем чокаться одноразовой посудой, которая не звенит? Выпив, новый знакомый заговорил вновь:

— Александр, вы здесь на отдыхе? Или, может, по делам?

— На отдыхе.

— Пансионат или частный сектор?

— Частный сектор. — Столь размытая формулировка пришлась парню, как нельзя, кстати.

— Я тоже в частном секторе, — непонятно чему обрадовался собеседник. — Это, знаете ли, намного дешевле, чем пансионат. Снимаю чудесную, большую комнату у одних моих давних знакомых. А дом расположен прямо рядом с морем. Для меня самое главное — чтобы дом, в котором я живу, находился как можно ближе к морю. Я, знаете ли, простор люблю, воздух! А море так просто обожаю. Готов целые дни проводить возле воды! С утра проснусь, оденусь — и сразу сюда. И дышу, дышу! Не могу надышаться. В Москве-то где такой воздух возьмёшь? Вот и приходится насыщаться кислородом на год вперёд, прочищать лёгкие.

Заметив, что Сашка допил вино, Стас принялся снова наполнять его стакан.

— Давайте, Александр, выпьем за воздух! Воздух — наша жизнь, а чистый воздух — наша долгая жизнь.

Тот не возражал.

— Питаюсь здесь, — рассказывал новый знакомый. — Шашлык, если вы успели заметить, очень дешёвый!