Испытания любимого кота фюрера в Сибири - Михаил Башкиров

Во многих европейских странах кошек замуровывали живьем в стены домов и в фундамент – на счастье.

В Греции кошек дарили гетерам, а в Риме – гладиаторам.

В Японии кошки в лавках приманивали новых покупателей.

В Египте кошек обожествляли.

В Месопотамии кошки заменяли оракулов.

В США любой, самый рядовой кот в одночасье может превратиться в суперзвезду, а книга нон-фикшн о том, как обыкновенный герой спит-гуляет-играет-спит-гуляет-играет-спит-гуляет-играет, становится мега-бестселлером и экранизируется в Голливуде.

В Германии кот с гофмановских времен является непременным персонажем любого романа, хоть детективного, хоть любовного, хоть мистического. Современное обилие немецких «катце-романов» тому яркое подтверждение.

В России же кошка всегда была, есть и будет главным домашним зверем. Даже собаки не составляют мяукающему существу достойную конкуренцию. Тем более отечественной кошке не страшны модные поветрия на экзотических тварей, не ценящих человеческое общежитие. Кошка легко вписывается в любой интерьер. Хоть в однокомнатную убогость, хоть в тридцатикомнатную комфортность. В городскую сферу и деревенскую среду.

Россия – исконно кошачья страна.

И привязчивый зверь всегда следовал послушно за русскими людьми.

От Балтийского моря до Охотского.

От Полярного круга до субтропиков.

Куда человек – туда и кошка.

Строгановская летопись свидетельствует, что кошки покоряли Сибирь вместе с землепроходцами, оберегали скудные зерновые припасы от набегов грызунов.

Такова историческая подоплека.

Но есть и сила традиции.

Кошка с времен Перуновых всегда первой входила в поставленный острог, срубленную избу, построенный дом или приобретенную жилплощадь.

Чтобы ублажить домового. Чтобы уберечь квартиросъемщика от хворей и напастей. Чтобы застраховать хозяина от сглаза.

Науке так и не удалось разгадать, как же мяукающие создания нейтрализуют происки нечистой силы.

Тем не менее кошка до сих пор входит первой в каждую российскую недвижимость – в еще не обжитый дом, необставленную квартиру, незарегистрированный коттедж.

Никто не верит в приметы и суеверия, но все пытаются избежать нежелательных последствий.

Рискни здоровьем, репутацией, капиталом.

Попробуй не пусти впереди себя в новый дом кошку, попробуй…

В мяукающей среде вряд ли существует подобная мнительность.

Так что тевтонец, по-прежнему находящийся в запертом кабинете в полном одиночестве, не пытался винить в произошедшем ни день недели – пятницу, ни тринадцатое число.

Да и в человеческом календаре Аристократ не разбирался.

Как и весь кошачий миллиард.

7. Удручающая статистика

Члены Глобального Координационного Совета злились на себя и на компьютерные диаграммы.

– Леди и джентльмены, это же просто кошмар! В Европе каждая четвертая семья добровольно содержит гадкую тварюгу.

– Некоторые сердобольные граждане имеют по три-четыре экземпляра.

– А кое-кто и на десяти не останавливается. Есть факты о пятидесяти тварюгах, проживающих в отдельно взятой квартире.

– Лучше бы детей заводили в таком количестве!

– Нет, определенно европейская модель цивилизации с исторической точки зрения обречена. Тварюги стали почти полноценными гражданами во многих странах.

– В Германии только по официальным данным зарегистрировано пять миллионов паразитирующих тварюг. В Англии – семь. Во Франции – жуть: тридцать миллионов! И это все без учета беспризорных и одичавших!

– Даже в Антарктиде на полярных станциях проживает несколько закаленных тварюг.

– На обоих американских континентах – не менее трехсот миллионов! Только в Бразилии более ста миллионов. Пятьдесят – в Соединенных Штатах.

– В Азии не меньше. В Индонезии – миллионов тридцать, если не сорок. Трудно представить, сколько в Китае.

– В России наверняка миллионов семьдесят.

– В Австралии на десять жителей приходится девять тварюг.

Компьютер отметил завершение раунда очередной карикатурой на тему кошачьего доминирования над человеком.

– Леди и джентльмены, вы только представьте себе, так сказать, в материальной субстанции, какое умопомрачительное количество продуктов сжирают каждый день ненасытные тварюги.

– Миллиард, лакающий молоко, – это же неимоверное количество литров. А порции сдобренного жирной сметаной творога?

– Не забудьте про говядину, баранину и свинину.

– Мясо птицы.

– Тонны рыбы!

– Неудивительно, что годовой оборот специального питания для тварюг дает сумасшедшие доходы!

– Сколько качественных продуктов минует человека!

– Аппетит наглых тварюг растет непомерно.

– Вот кто напрямую усугубляет всеобщий продуктовый кризис!

– Представить страшно, сколько людей на планете Земля каждый день недоедают!

– Тварюги обрекают миллионы детей и стариков на голодную смерть!

Компьютер выдал на одиннадцать экранов слайд-шоу истощенных африканцев, которые наверняка не отказались бы от кошачьих мясных консервов, даже просроченных.

8. Уединенная недвижимость

Немецкий кот, удалившись от рельефного глобуса, поравнялся с настенной фотографией, на которой красовался фасадом русский терем. Именно эти, запечатленные три года назад, таежные чертоги определили дальнейшую судьбу котенка породы «тевтонский гулон».

Добытчики золота всегда уважали старательские приметы и дедовские суеверия. Без фарта не найдешь даже крупицы драгоценного металла.

Но вот с новым домом сибирского магната едва не случился досадный инцидент. Хозяин, погрязший в офисной текучке и отраслевых конфликтах, совсем забыл о старинном обычае, связанном с предстоящим вселением в особняк.

На всех стадиях ускоренного, но качественного строительства разговор шел о чем угодно, только не о кошках.

Архитектор, приглашенный из дальнего зарубежья, исполнил проект, опираясь на своеобразные пожелания щедрого заказчика.

Цоколь и подземный гараж – по европейской технологии строительства бомбоубежищ.

Первый этаж – из кирпича, но с повышенной антисейсмичностью, способный выдержать самое сильное землетрясение.

Второй этаж – полностью из местной лиственницы, без единого гвоздя.

Архитектор не возражал, так как знал, что половина Московского Кремля и чуть ли не вся знаменитая Венеция держатся на лиственничных сваях – и не одно столетие.