Стекло и дерево - Сергей Буянов

– Ас какого года вы работаете вместе? – въедливо спросила адвокат ответчицы.

– Да я, можно сказать, с пелёнок её знаю! – гневно парировала Карина Львовна.

– Вы-и, – протянул адвокат, – надеюсь, выражаетесь фигурально?

– Да без меня она ничего не смогла бы достичь!

– Отвечайте на вопрос, – зевнула судья с отёкшим лицом.

Судебный процесс больше походил на шоу, чем на серьёзное заседание служителей Фемиды. Владимир решил смотреть внимательнее. Оказалось, что не так уж и скучно! Судья вообще большая хохмачка, что ни слово, то перл!

– Мы знакомы с того самого времени, когда…

– А вы ответьте на вопрос! – поковырялась судья в отвислом ухе, увенчанном огромной полупудовой серёжкой. – Чего вы нам так всю биографию рассказываете? Ведь ясно задан вопрос, с какого года вы работаете вместе с ответчицей?

Карина Львовна побагровела, какое это имеет значение? Она взглянула на своего адвоката. Законник, заплывший жиром, встрепенулся, если это можно так назвать, на самом деле он немного и тяжело двинул ягодицами, складки жирового слоя аморфно перекатились друг на друга, а когда он, наконец, разинул рот, сверкнув суперзолотыми зубами, четвёртый этаж подбородка ловко скрылся.

– Ваша честь, – заискивающе склонился он к судье, – позвольте.

– Не позволяю! – отрезала судья, упиваясь сознанием собственного превосходства. – Пусть истица ответит на вопрос!

– Моя представительница полагает.

– Что она может полагать? – искренне удивилась судья, и обратилась сама к истице. – Вы полагаете вопрос бестактным? У вас склероз? Иначе я попросту не могу понять, почему не отвечаете толком, а вешаете лапшу!

Ей бы по телику выступать в предвыборных дебатах, заключил Владимир. Он подавил в себе смешок.

– Ну не в лоб, так по лбу! Как Зоя Космодемьянская на допросе!

Ну да хорошо, проехали! Ну, а дальше? – судья вопросительно уставилась на адвоката ответчицы. – Ещё вопрос?

Положительно, судью невозможно обвинить в предвзятости, она одинаково по-хамски относится к обеим сторонам. Молоденькая адвокатша, которую Владимир поначалу принял за секретаршу, смутилась и присела.

Удивительно легко и мгновенно подскочил защитник Карины Львовны.

– Скажите, пожалуйста, – обратился он к Алине, подруге Владимира и ответчице, – насколько вы приблизились к разгадке теоремы Ферма?

– Я?! – смутилась ответчица. Столь глупейший вопрос застал её врасплох.

– Ну, не я же! – выдала судья и воткнула большой палец в правую ноздрю, утопив его настолько, что Владимиру показалось, ещё чуть-чуть и ноздря судьи вывернется наизнанку! Но этого не случилось, палец резко соскользнул, рука судьи описала изящный полукруг и застыла прямо перед её глазами. Она с отвращением посмотрела на зеленоватую козюлю, покрутила пальцем, затем брезгливо обтёрла руку об распухшие материалы дела.

Все заворожено наблюдали за гигиеническими манипуляциями народного судьи. Владимир подмигнул подруге, мол, будь попроще!

– Мы не занимаемся данной проблемой! – приободрёно ответила Алина.

– А кто, позвольте вас спросить, занимается данной проблемой, как вы изволили выразиться? – не отставал заплывший жиром адвокат.

– На сегодняшний день я не могу сказать это с полной уверенностью.

– Так что? Отложим процесс на завтра? Или как? – судья искоса осмотрела ответчицу. – Ты, вроде, помоложе. А тоже что ли склероз?

Владимир сглотнул слюну, чтобы неожиданно не расхохотаться.

Как свидетель ответчицы, он не мог так неуважительно отнестись к суду, но как сторонний наблюдатель едва сдерживался. Только любовь к Алине удержала его от всплеска саркастического смеха. Это ж надо! Откуда выкопал этот боров теорему Ферма? Судья, похоже, не имеет никакого понятия о предмете разговора, зато держится с величайшим достоинством! Ну а Карина Львовна, она-то что? Вот её бы и спросить об этой самой злополучной теореме! На протяжении двух веков ведущие математики мира бились над разгадкой этого положения, да так и не сумели доказать теорему. Аксиомой её тоже признать нельзя, согласно преданию этот самый Ферма написал-таки доказательство своей теоремы, только оно где-то потерялось. За давностью лет математики опустили эту проблему. Действительно, как будто в науке нет других направлений!

– Ну, я вижу с вами, математиками, далеко не уедешь! – констатировала судья. – Если вы даже о своём предмете не имеете понятия, то, что с вас спрашивать знания закона?

– Позвольте пригласить моего свидетеля? – подняла руку, как школьница, адвокат истицы.

– А нам нужен этот свидетель? – куда-то в пустоту зала обратилась судья.

Молодуха с юношескими угрями на лице согласилась почтительным, но от недостатка опыта, несколько угловатым кивком.

– Хорошо, давайте! – милостиво согласилась судья.

– Кто вы такой есть? – обратилась она к вставшему на ноги Владимиру.

Поистине философский вопрос! Судья, оказывается, мыслительница.

Владимир назвался, ответил: где проживает, где и в качестве кого работает, дал подписку, что будет говорить только правду, что предупреждён об ответственности за дачу ложных показаний. Только после этого советница начала опрос.

– В какой должности работает истица?

– Ассистент кафедры, доцент.

– Разве она не кандидат математических наук? – поразилась судья.

– Кандидат, но это учёная степень, а не должность.

– А доцент тогда кто? Не учёная совсем ничему?

– Доцент – это должность.

– А ассистент?

– Тоже должность.

– Но доцент – это всё-таки математик?

– Да.

– Наконец-то, – с явным облегчением вздохнула судья, – разобрались с трудом. Продолжайте!

– Подчиняется ли ответчица непосредственно истице? – спросила адвоката.

– Да.

– Ваша честь, позвольте мне задать вопрос! – аппелировал к судье толстяк.

– Я протестую! Мои вопросы ещё не все раскрыты!

– Протест отклоняется, – пухлой рукой в воздухе судья как бы отодвинула протестующую. – Спрашивайте!

– А вы подчиняетесь истице?

– Да.

– Спасибо, – удовлетворённо поблагодарил адвокат и уселся с победным видом, слегка кивнув в сторону судьи. Мол, видите? И он недоволен начальством!

– Влияет ли мнение истицы на профессиональный рост ответчицы?

– Безусловно! Карина Львовна является членом Учёного совета.

– Членом чего она является? – ехидно поинтересовалась судья.

– Она входит в состав Учёного совета, – поправился Владимир.